— Ты знаешь учителя Локвуда? — у меня в голосе было удивление вместе с обидой.

Грязнуля Фло информирована о Локвуде куда больше меня.

— Ага. Я в курсе дел. Люблю читать газеты, прежде чем подтереться.

Кусочек копченой рыбы остановился на полпути к моему рту, тост Локвуда сник в руке.

— Жаль Сайкса, — невозмутимо продолжала Кости-Фло. — Но я наслышана об успехе вашей компании, чтобы сказать — вы еще та заноса у ДЕПРИК. Поэтому я и помогла вам.

— То есть, ты рассказала бы нам все в любом случае? И без прогулки по болоту? — спросила я.

— Конечно.

— Хорошая новость и как нельзя кстати.

— Что за Уикман? — сменил тему Локвуд. — До меня доходили слухи….

— Уикман. Юлий Уикман, — Фло взяла кофе и новую миску сахара. — Один из самых важных скупщиков краденного в Лондоне. Очень опасный человек. Держит магазинчик в Блумсбери. Респектабельный. Но с готовностью взглянет на то, что вы откопали на кладбище или стащили с коттеджей в Майфеире или еще как-нибудь добыли. Быстрая продажа, хорошие деньги. У него клиентура по всему городу, люди с наличными, и без вопросов. Если у Джека Карвера нужная вам вещь, то к Уикману он обратится в первую очередь. А он, купив ее, устроит тайный аукцион, собрав желающих потратить денежки.

— Ну, это уже что-то, — сказал Локвуд. — Где находится его магазинчик?

— Связываться с Уикманом затея еще более гнилая, чем с Карвером. Ему дважды переходили дорогу, и от тех людей даже скелета не осталось. Его жена мерзопакостная особа, а сын настоящий мерзавец. Держитесь от них всех подальше.

— Ага, — Локвуд постучал пальцами по столешнице. — Так какой адрес? Где состоятся эти аукционы?

— Понятия не имею. Они же тайные! Места постоянно меняются. Но я могу узнать, если "Фиттес" не всех реликтовых торговцев с улиц утащили.

— Было бы мило. Спасибо, Фло, ты нас здорово выручила. Люси, у тебя всегда с собой деньги. Сходи — расплатись, а заодно попроси клочок бумаги и карандаш.

Антикварный магазин Блумсбери, известный так же под названием "Универмаг Уикмана" находился в центре Лондона, на узкой улочке между Коптик и Музей Стрит. Вообще, там были три коммерческие организации: пиццерия на углу Коптик Стрит, китайский целитель душ, к которому вела тонкая стеклянная дверь, завешенная бамбуковыми и бумажными трубочками и, конечно, нужный нам антикварный магазинчик с двумя большими, низкими, выступающими вперед окнами, отражающими свет своей чистейшей поверхностью. Интерьер терялся в темноте, тем не менее, кое-что показывалось любопытным взорам: конная статуя в греческом стиле, с отломанным копытом, римская ваза, комод из красного дерева, японская маска призрака с улыбкой от уха до уха. На двери висел список принимаемых кредитных карт и расписание работы, включающее время после комендантского часа. Никаких решеток на окнах и других средств защиты от привидений и воров. Чета Уикманов, проживающая над магазином не считала нужным от кого бы то ни было обороняться.

В начале четвертого, после прощания с Кости-Фло, в переулке появились два подростка-туриста с картонными стаканами ледяной колы. Девушка была одета в футболку, в легкую юбку до колен и в сандалии. На парне были мешковатые шорты, небесно-голубая майка и кроссовки. Их глаза прятались от солнца за темными очками. Они шли, шутя и пересмеиваясь. Как бы, между прочим, остановились напротив окон антикварного магазина. Парень шутливо ширнул девушку под ребро и указал на дверь. Его подруга кивнула. Вместе они зашли внутрь.

Мы прекрасно понимали, насколько сильно рискуем, приперевшись к Уикману. Фло ясно дала понять, что он за человек. Она показала нам это место ночью, а затем растворилась во мраке, оставив после себя шлейф тошнотворного запаха. Кости-Фло покинула нас около дальнего угла, ближе подходить к Уикману, она не пожелала. Мы все же проявили большую храбрость и подобрались к окнам. Японская маска испускала нежное сияние. Локвуд решил, что это какой-то сигнал. Он собирался понаблюдать за магазином, но мы слишком устали, ведь почти две ночи провели без сна. Пришлось возвращаться домой.

Когда мы проснулись, Джордж уже ушел, черканув записку в кухне, на умной скатерти. Она и служила для различного рода заметок, сообщений, рисунков Гостей, которых мы видели. Между грязным подносом из-под пончиков, коробкой с котлетками и двумя немытыми кружками убористым почерком Джорджа была сделана запись.

Приступайте к делам! Удачи! Встретимся позже!

А рядом еще:

8 °C 15 мин. Без изменений.

10 °C 15 мин. Нет.

12 °C 15 мин. Нет.

15 °C 6 мин. Плазма движется. Образовалось лицо.

12 мин. Рот шевелится. Эмоции (ненависть).

КУПИТЬ БОЛЬШЕ ЧИПСОВ

Мы тупо уставились на этот список цифр и слов. Вдруг Локвуд подошел к духовке, открыл дверцу и обнаружил банку с призраком. Плазма внутри серебреного стекла оставалась мутно-зеленой, однако череп в центре виднелся до такой степени четко, что проступили микроскопические трещинки на зубах. Настолько выступал из плазмы он только пару дней назад, разговаривая со мной.

Я тревожно взглянула на Локвуда, который медленно извлек банку из духовки.