Но он пришел, и ему здесь сразу не понравилось. Ему стало не по себе еще в тренажерном зале, среди нетронутых тренажеров и зеркальных стен. Но бассейн оказался еще хуже. Лампы давали слишком тусклый свет, и вода с противоположной стороны казалась совсем темной. В зале витала гнетущая атмосфера, как в храме или гробнице. И даже близнецы, обычно шумливые, неожиданно притихли.

Райану захотелось, чтобы Дэвид был сейчас с ними. С кем-то вроде него было бы не так страшно.

Больше всего пугал очиститель. Непонятной формы, синего цвета, чуть более темного, чем кафель, он медленно скользил по дну бассейна и издавал при этом странные щелчки. Он соединялся шлангом с установкой, скрытой за низкой стенкой в дальнем углу зала. От установки исходил тихий гул. Райан попытался представить, как он плавает в этом бассейне, а внизу под ним щелкает и скользит очиститель. От одной только мысли об этом кожа покрылась мурашками.

— И чего отец не хотел нас сюда пускать? — вслух удивился Кёртис.

Должно быть, он и сам об этом догадывался, потому что голос его звучал гораздо громче обычного.

— Может, здесь глубоко, и он решил, что мы утонем, — неуверенно отозвался Оуэн. — Здесь же нет спасателей или кого-то еще.

— Может. Ладно, идемте.

«Он боится», — подумал Райан. И осознание этого взбудоражило его. Оно вселяло страх и в то же время странное возбуждение.

Близнецы развернулись и пошли прочь из зала, но их младший брат чуть задержался. Вслушиваясь в каждый звук, он попытался точно понять, что же так его напугало. Его, Оуэна с Кёртисом и, возможно, отца. Затем он шагнул к выходу.

Райан

Мальчик остановился.

Райан

Источников шума в зале было предостаточно: щелчки очистителя, размеренный гул его двигателя, тихий плеск воды, шум кондиционера. Сами по себе они казались привычными и безобидными, но накладывались на другой, скрытый звук. На голос. Райан решил, что все эти шумы для того и существовали, чтобы сбить остальных с толку. Чтобы никто не слышал того, что сейчас услышал он сам.

Райан

Или, может, механические звуки сами накладывались друг на друга и, слог за слогом, сливались в его имя, которое он только что услышал?

Райан

Он огляделся по сторонам и увидел… картины. Образы. Перед ним словно появлялись фрагменты кино, которые накладывались на реальный мир. Они не были прозрачными, как привидения в фильмах, но и живыми, осязаемыми младший Турман их тоже не назвал бы. И он ясно чувствовал, что они не принадлежали к материальному миру.

В бассейне купались обнаженные люди. Упитанные, приятной наружности мужчины и женщины — словно в их жизни никогда не случалось несчастий. А напротив стены стояли другие, оборванные и голодные. И тряслись от ужаса. Райан понимал, что все это не настоящее, но чувствовал, что когда-то это происходило на самом деле… или могло произойти. Он решил, что это телепатия. И это открытие его нисколько не изумило и не вызвало сомнений — оно лишь взбудоражило его интерес. Райан понимал, что ему никто не поверит. Близнецы всегда потешались над его пристрастием к историям об НЛО, психических феноменах или необъяснимых явлениях природы. Если он расскажет им все, что сейчас увидел, они решат, что у него просто разыгралось воображение.

Но воображение было тут ни при чем, и мальчик подивился, насколько спокойно отнесся к происходящему. Быть может, все эти книги, комиксы и журналы подготовили его. Научили трезво смотреть на паранормальные явления, чтобы он не растерялся, когда наконец столкнется с таким вживую.

Райан медленно помотал головой, и картина переменилась. Как трехмерная карточка, если наклонять ее под разными углами, меняет одно изображение на другое. Теперь вместо воды бассейн был полон крови и вдоль стен горели тусклые свечи. Он не чувствовал запаха, но догадывался, какой жар давало их пламя и какой смрад исходил от черного дыма. Сцена напоминала Средневековье, но очиститель по-прежнему скользил от одного края к другому, черный под красной толщей. И шланг, как и прежде, тянулся к гудящей установке за стенкой в дальнем углу.

Для проверки Райан мотнул головой еще раз, и картина снова изменилась. В этот раз вода в бассейне стала черной. Настолько черной, что ее поверхность отбрасывала блики. Стены обветшали и покрылись плесенью. Над глубокой частью бассейна осталась гореть одна-единственная лампа, и остальная часть зала погрузилась в кромешную тьму. В темноте что-то двигалось. Трудно было сказать, люди это, животные или чудовища. Однако чем бы это ни было, они навевали ужас, и мальчик снова помотал головой, чтобы избавиться от них. Но картина больше не менялась. Он резко дернул головой вправо-влево, стараясь рассеять сцену перед собой, сменить ее на другую, менее зловещую. Тщетно.

Из темноты выступили белые фигуры и двинулись к Райану. Тощие, похожие на призраков, с размытыми бледными контурами вместо лиц, они двигались — или даже скользили — по черной поверхности. Райан не понимал, каким образом, но сразу догадался, что их прикосновение означало смерть.

Мальчик попятился, попытался спастись, но призраков было слишком много, и они двигались слишком быстро.

Один из них догнал его.

Схватил.

А затем Райан уставился в озадаченное лицо Оуэна. Брат схватил его за руку и тащил к выходу.

— Ты чего? — спросил он, а потом, словно запоздало, прибавил: — На что ты смотрел? Ты видел что-то?

Он говорил таким тоном, что Райан сразу же захотел рассказать ему все, решив, что брат его поймет, поверит ему. Но в последний момент он все же лишь покачал головой:

— Нет. Ничего.

— Уверен? У тебя вид такой… — Оуэн не договорил.

— Уверен.

— Тогда пошли. Есть хочется.

В номере Райан отыскал спрятанный среди одежды блокнот и, прихватив ручку, заперся в ванной. Мальчик раздумывал, не вернуться ли ему туда еще раз. Он намеревался написать книгу, «Зловещие отели Америки». Возможно, кто-то уже писал что-нибудь подобное. Но никто не писал таких книг, какую собирался написать он. Никто прежде не переживал того, что довелось пережить ему. Райан быстро набросал несколько строк о том, что случилось сегодня в бассейне.