Теоретически наследник имел представление, как это делать, но никогда не предполагал, что полученные знания придется применять на практике. Принц взмок от волнения и немного перестарался, раскручивая собственную магию, а когда дал ей выход, водоворот получился настолько стремительным, что захватил за собой не только резервы наследника, но и всю энергию барьера, разрушив его изнутри.

Полное опустошение резервуара, из которого чародей черпал силу, и кардинальная перестройка самого источника, неожиданно лишившегося оков, не могли не сказаться на состоянии Тарина. У парня подкосились коленки, мгновенно поседели виски, пошла носом кровь, а в глазах появились черные мошки. Однако работа была еще не закончена, и волшебник не отпускал взглядом проводника, так крепко ухватившись за его волосы, что брюнету было впору выть от боли.

Ученик Ширада сделал над собой еще одно усилие и постарался направить поток энергии навстречу черной молнии. Насколько атака ему удалась, принц не знал, но на этом заклинание считалось завершенным.

– Все.

Наследник громко выдохнул, нечаянно вырвав небольшой клок волос из шевелюры Руама, и моментально провалился в небытие как раз в тот момент, когда сторожевая руна исчезнувшего барьера устремилась отомстить за уничтожение охраняемого ею объекта. Словно голодный пес, она рванулась в поисках любой осознанной мысли, чтобы, уцепившись за нее, полностью разрушить разум человека. Но, увы, Тарин находился в бессознательном состоянии, и ухватиться оказалось не за что. Покрутившись на месте, губительное заклинание почувствовало, что стремительно теряет силы. Запас собственной энергии подходил к концу, а подзарядиться неоткуда – в резервуаре волшебника не осталось ни капли магической энергии. Сторожевая руна метнулась прочь из этого кошмара и растворилась, превратившись в струйку дыма, воспарившего над головой принца.

Руам чувствовал себя немногим лучше. Похоже, энергетический выброс забрал с собой часть жизненных сил и проводника, которые оказались совсем нелишними для пострадавшей. Сначала они пробудили чары девушки, а те, в свою очередь, принялись воссоздавать ее источник. В нем больше не было убийственной занозы, и восстановительный процесс начал набирать обороты. Мать-природа имеет богатый опыт в борьбе за выживание, в особенности когда ей никто не мешает.

«Остолбенеть! – Сапожник молча сидел над братом и сестрой. Он прижимал ладонь к макушке, будто пытался закрыть небольшое отверстие в голове. Мысленно проводник разговаривал сам с собой. – Ну что, добился своего? Теперь они вдвоем валяются. А получилось у него или нет – кто знает? Надо ждать. Одно могу сказать точно: принц очень старался, даже дым из головы повалил».

Сын Гамуда закрыл глаза, ему тоже захотелось упасть рядом и проспать несколько часов. Прошедшая ночь выдалась для него крайне неспокойной. Видимо, от всех волнений у черного камня в крови выделилось столько адреналина, что юноша не смог расслабиться. Он спал короткими урывками, то и дело вскакивал, а под утро вообще оставил попытки забыться. Затем был нелегкий поход из Долины, осторожная прогулка за учителем и учеником… И теперь на парня мощной волной накатила усталость.

– Ты, Черныш, отправишься прямиком в инзгарду, если не расскажешь мне, кто убил Фергура.

Женский голос и прикосновение холодной стали к горлу заставили юношу очнуться.

Руам с явной неохотой открыл глаза и увидел перед собой волшебницу с кинжалом в руках. Он непроизвольно улыбнулся, вспомнив, сколько раз за последнее время ему угрожали.

– Все там будем, – равнодушно ответил юноша, чем озадачил подругу барона.

– Я не шучу! – добавив твердости, предупредила дамочка.

– И зря, – вздохнул телохранитель. – За эти сутки я уже раз двадцать слышал про инзгарду. Никогда не думал, что на свете столько желающих показать мне туда дорогу… А вот с хорошей шуткой ни одна сволочь не обратилась. Прямо не жизнь, а тоска зеленая.

Ленивая речь брюнета совсем сбила с толку воинственную амазонку: ему к горлу нож приставили, а он от скуки помирает. Когда парень снова попытался задремать, Тантасия не выдержала:

– Говори сейчас же, кто погубил Ферга, или я за себя не ручаюсь! – Она отвесила Руаму звонкую пощечину и опять приставила к шее клинок.

– Слушай, отстань, а? Никто твоего малыша не убивал, хотя и следовало бы. А орать мне в ухо подло.

– Если барон жив, тогда почему его тут нет?

– Потому что если каждый, кто пока не сдох, придет на эту поляну, то они передавят друг друга до смерти.

– Хватит мне зубы заговаривать! Говори, где он, или я…

– Слушай, подруга! Я за вчерашний день наелся угроз по самую макушку! – Брюнет убрал руку с головы и схватился за тонкое лезвие ее кинжала. Слегка порезав сначала шею, потом ладонь, он сломал клинок волшебницы и отбросил его в сторону. – Хочешь моей смерти? Тогда займи очередь и жди молча. Но учти, в этой очереди перед тобой еще король и герцог. А Фергур свою возможность уже упустил. Как он сам говорит: «Ну просчитался. С кем не бывает?» Поэтому не надо меня доставать! В нынешнем состоянии я могу наделать много глупостей, сожалеть о которых потом придется не мне одному.

Резкая смена тона, странное поведение и взгляд Руама, в котором отражались несокрушимая решимость и еще что-то едва уловимое, чему Тантасия не могла найти объяснения, заставили двадцатишестилетнюю волшебницу почувствовать себя маленькой девочкой, перепуганной до ужаса. Она, привыкшая покорять сердца грозных воинов и волшебников, вдруг совершенно растерялась перед обычным парнем. Женщина втянула голову в плечи, отступила на пару шагов, присела на корточки и заплакала.

– И что мне теперь делать? – всхлипывая, спросила она.