Катя никогда ничего подобного не видела – похоже одновременно на стального «крокодила» и на мощную прищепку. Вещдок взял в руки прокурор.

– Это карабин, предмет альпинистского снаряжения, – сказал он. – Я сам в молодости альпинизмом увлекался. Это что-то новое, продвинутое. Где вы это нашли?

– На крыше возле ограждения. Почти над самым ее окном.

– Вы что хотите сказать, что он спустился с крыши? Преодолел пять этажей, а потом после всего поднялся туда наверх? – сказал Гущин.

– При наличии современного альпинистского оборудования и хорошей подготовки это возможно, – ответил прокурор.

– Альпинистская подготовка у вора-домушника?

– Вор-домушник на практике редко пользуется пистолетом с глушителем. А этот воспользовался. Причем сразу, она даже проснуться, крикнуть не успела. – Прокурор взвесил на ладони карабин. – Сейчас целая служба такая есть, между прочим, – промышленный альпинизм, работа на высотных зданиях. Вот с этих высотников, пожалуй, и начнем проверку.

На лестничной площадке Катя снова столкнулась с соседкой из смежной квартиры. Та наблюдала, как выносили тело Вероники Лукьяновой, упакованное в черный мешок на «молнии». К груди она прижимала рыжего взъерошенного кота. Плоская персидская мордочка его теперь, после всего, выражала тупое равнодушие к происходящему. Кот был единственным реальным свидетелем. Он все видел и все знал.

Он видел БАРМАГЛОТА. Но рассказать об этом «на протокол», увы, не мог.

Олег Купцов по прозвищу Гай проснулся со странным чувством выполненного долга. Это было ощущение почти удовольствия, почти счастья. Но длилось это всего несколько секунд, пока он лежал с закрытыми глазами, отрешенно вспоминая что-то… пытаясь вспомнить…

Потом он перевернулся на бок, вдохнул, и волшебное чувство исчезло. Рядом в постели была его жена Лена. Она спала, раскинувшись, выпростав из-под одеяла полные загорелые руки. Гай чуял запах ее тела.

Он сразу встал с постели и направился в ванную. Включил воду, выдавил на ладонь мятную зубную пасту, поднес к носу. Запах мяты перебил запах женского пота, смешанного с запахом крема, которым его жена ревностно умащивалась перед сном.

Гай был многим обязан своей жене. И никогда не позволял себе об этом забывать. Пять лет назад они поженились. Познакомились в ночном клубе. Он и представить не мог, что Лена дочь такого высокопоставленного отца. Отец был министром правительства Молдовы. Но Лена жила не в Кишиневе, а в Москве. Москвичкой была ее покойная мать, с которой отец-министр был в разводе. Квартиру матери на Ломоносовском проспекте Лена продала не задумываясь, чтобы он, Гай, на вырученные деньги мог начать свой бизнес. Именно благодаря жене он стал владельцем тренажерного зала, где занимались культуристы, и зала для фехтования.

С отцом Лены Гай виделся лишь однажды – тот прилетел на их свадьбу. И потрясенный разразившимся грандиозным скандалом, даже не попрощавшись, улетел прочь. В последующие годы Гай знал о своем тесте немного: что он вышел в отставку, лишившись министерского портфеля в правительстве, стал попивать, потом умер от внезапной остановки сердца.

Собираясь жениться на Лене, Гай был готов принять ее домашних – всех без исключения, отца же в особенности. Тогда, пять лет назад, хотелось верить, что пожилой умный человек – его тесть – сможет заменить ему… ну, скажем, попытается заменить ему того, о ком он боялся порой даже думать.

Но отца из тестя не вышло.

Гай мазнул зубной пастой по верхней губе. Так вот лучше, запах стал резче: мята, свежесть, не то что…

Острое, какое-то ненормально острое, изощренное обоняние было его особенностью и почти что наказанием. Возможно, он зарывал свой талант в землю, возможно, из него бы получился еще один великий ПАРФЮМЕР, достойный нового модного романа. Он об этом как-то не думал. Он все это презирал. Он многое презирал в этой жизни.

Странно, но пять лет назад после знакомства с Леной жизнь его обрела некий смысл, которого до этого он ни в себе, ни в окружающем его мире не ощущал. Лена была умна и великодушна к нему, она была на шесть лет его старше, и, наверное, поэтому в отношении к нему у нее всегда было что-то материнское и одновременно жертвенное. Был только один недостаток: Лена была безмерно ревнива.

Тот эпизод на их свадьбе, так разгневавший и шокировавший ее отца…

До знакомства с Леной у него были женщины. Много женщин. Их всегда вокруг него было много, хотя он вроде никогда особо не ухаживал, не добивался, не давал никаких авансов и обещаний. Но они вились вокруг него роем. Что-то в нем их притягивало как магнитом. До знакомства с Леной он жил с некой Жанной – богемного склада девицей, которая до этого была подружкой одного известного на всю Москву рокера. Гай и представить себе не мог, что эта Жанна, которая меняла мужиков как перчатки, так на него западет. Начнет закатывать такие сцены ревности, изображать суицид, грозя покончить с собой, если он к ней не вернется.