Шрифт:
Это меняло дело.
Славный, добрый Портнягин не должен умереть.
Евдокия медленно, осторожно – мышца за мышцей – расслабилась.
Когда с мыслью о досрочном взрыве было покончено, когда решено было ждать чуда и терпеть нестерпимую боль, в окне напротив что-то мелькнуло.
Вглядевшись, Дуська увидела за стеклом лицо темноволосого, красивого парня. Он подмигнул ей и на пальцах показал знак победы.
Даже если это был глюк, Дуська сочла нужным ему улыбнуться и подмигнуть в ответ. Улыбка получилась вымученной и жалкой, но показать на пальцах «Виват!» она не могла, потому что руки были крепко привязаны к стулу.
Глава 12
Задержание
– Ну что, дорогая, за нами пришли. Поздравляю!
– Верунь, оказывается, я совсем не хочу в тюрьму…
– Тише! Черт, оказывается, я плохо натянула половик на крышку подпола.
– Зато чуть-чуть видно в щель!
– Смотри, Кларунь, как бы тебя через эту щель не обнаружили металлоискателем.
– Почему металлоискателем?
– А сколько на тебе побрякушек? Тонна! Не дуйся, шучу. От страха чушь молочу. Слышишь, в дверь стучат?
– Слышу. Ногами!
– Кларка, нос из щели убери, наступят.
– Говорила я, на моей даче нужно было прятаться!
– Какая теперь разница? Кажется, на веранде стекло выставляют…
– Ой, точно! У тебя тут все на соплях!
– Сама ты на соплях! Отойди от щели, не отсвечивай! Идут…
– Может, сами сдадимся, Верунь? Меньше дадут.
– Сколько б ни дали, я столько не проживу.
– Вер, он один.
– Кто?
– Мент. Разве на захват по одному приезжают?
– За такими бедными и старыми клячами, как мы, может, и приезжают.
– Сама ты бедная! Сама ты старая! Сама ты кляча!!
– Нос из щели убери, Мисс «Село Новорябчиково тысяча восемьсот первого года!».
– Ой! Верк! У него ботинки не ментовские!
– Что это значит?! За нами ОМОН пришел? В количестве одного бойца?!
– Верунь, это полковник мой! Ну, который ананасы мне покупал и до заправки тащил!
– Что ему здесь надо?
– Не знаю, Вер! Наверное, меня ищет. У него цветы и шампанское в руках.
– Ну, Кларка! Ну, трясогузка ты старая! Ты машину свою где бросила?
– Во дворе.
– Дура. По машине он тебя и нашел. Что теперь делать?
– Ой, меня никто так не домогался. Приятно-то как! А ведь я даже не спросила, как его зовут.
– Ну так иди и спроси! Представляю, как он обрадуется, когда ты из подпола вылезешь – грязная, вонючая, в гипсе! Не забудь поздороваться по-французски. Ты что, ревешь?!
– Ты… ты за-завидуешь мне!
– Если честно, то да, завидую. А ну-ка, пусти посмотреть на него! Да-а, хороший полковник. Немолодой, но ухоженный. Может, женатый? Цветы в вазу поставил и… Глянь, Кларунь, он пишет чего-то. Ишь, как глазенки к потолку-то закатывает! И вздыхает, и вздыхает. Аж щеки полощутся… Ну, Кларка, вот не думала, что в гипсе да с грязной головой такой кадр подцепить можно. Следующий раз я в магазин поеду. Ой, бог ты мой! Он письмо целует! Под бутылку шампанского его положил! Крестится, сволочь. Да не реви ты! Он уходит, тоскливо оглядываясь по сторонам…
– Вер, пусти, я догоню его!
– Сиди, бегунья. Нельзя за мужиками на костылях бегать. Теперь он от нас никуда не денется.
– От нас?!
– Ну да, от нас. Неужели не поделишься со старой подругой старым полковником?
– Эх, жалко, не менты это были. Я бы с тобой поделилась. Ушел?
– Ушел, болезный. Что-то он ножку левую подволакивает. Ранение, что ли? Или подагра?
– Пусть подволакивает. Пусть подагра. Он милый.
– Он военный.
– В отставке!
– Значит, бросишь меня…
– Так и быть, возьму в долю. Поделюсь с еще не старой подругой вполне свежим полковником! При условии, что мы останемся на свободе.
– При условии, что мы останемся живы, дорогая. А-а-а-апчхи!!!
– Ну, что там? – спросил Левин, глядя на Клима снизу.