— Ну скоро ты? — покрикивает. — В кино опоздаем!

Пинком, руки в карманах, проверяет на крепость доски ограждения хоккейной коробки. Ничего, крепкие доски.

На траве расстелена промасленная тряпка под гайки, Олег чинит мотоцикл.

— А мы что, собрались в кино? — это он не удивляется, это он восхищен: после разлуки в целый учебный год он еще не успел привыкнуть к Витьке, к его маске безалаберного шумного бездельника, которую тот выработал себе, похоже, на всю жизнь. Умный парень, безошибочная точка поведения: никто не обидится, никто не позавидует — центр безопасности.

— Любаша собиралась, — объяснил. — Ну, а куда Любаша, туда и я! — и сам же первый снабдил себя издевкой.

Вот-вот, высмеять его невозможно, он заранее высмеял себя сам — в ослабленной дозе, по принципу детской прививки. Неуязвим.

— О! Поздравляю! — Олег даже привстал на ноги, чтобы хлопнуть Витьку по плечу. Он заметил краем глаза: солнце в закате, лето в зените — но не стал этому радоваться, потому что в шестнадцать лет все это кажется врожденными свойствами жизни: закат солнца, зенит лета, зелень травы, здоровье тела и всесилие умных рук. — Любаша — это такая пухленькая, да? Что-то я за зиму подзабыл народ. Такая, все улыбается, застенчивая?

— Любаша — она Любаша и есть: пухленькая, мякенькая… — от одних этих слов получая удовольствие, Витька засмеялся. — А тебе почаще надо появляться. Мог бы и на зимние каникулы приехать.

— Зимой стимула нет — что мне тут без мотоцикла?

— Значит, надо завести стимул!

— Считаешь, пора?.. — рассеянно отозвался Олег: что-то у него там застопорилось с его свинчиванием-развинчиванием.

Шли по караванному торговому пути три девушки, говорили между собой: глядите, вон Витька в хоккейной коробке торчит.

И Витька их тоже заметил и, бросив Олегу не глядя: — Вон три стимула топают. Пардон, два: Любашу, чур, не трогать! — потрусил им наперерез: — Девушки, привет! Смотрите, кто приехал! Встань, дубина, поприветствуй девушек!

Олег выпрямился, вытирая руки, улыбкой показывая девушкам, что он их товарищ по несчастью: с Витькой приходится иметь дело. Сказал «привет», постоял и отправился в гараж за недостающими винтиками. Растерянным взглядом проводила его одна из них, Натали. Оглянулась на подруг, как бы спрашивая: что это? Но по их лицам не было заметно никакого происшествия. Витька, не всерьез обнимая Любашу, влек ее в сторонку и что-то нашептывал, а Зоя, вздохнув, приготовилась терпеливо ждать, когда же они смогут продолжить путь. Шли они в кино.

Натали опять повернула лицо к гаражу: появится Олег и, может, по нему она поймет, что так ошеломило ее посреди привычной жизни.

Олега она знала и раньше, он гостил у сестры и все лето гонял на мотоцикле.

Вот он возник из темного проема гаража, роясь на ходу в жестянке, споткнулся рваной сандалией, чуть поморщился: больно босому пальцу; ничего на нем, кроме старых джинсов, но наготы тоже нет — защищен загаром; мускулы под гладкой кожей притаились, как львята в игре; и даже впадина пупка над пуговицей джинсов — не нагота, деталь в упругом панцире доспехов.

Впрочем, все вполне обычно. Не это же ее так поразило! Но что?

Он заметил ее недоуменный взгляд, приподнял брови, что? А она сама не знала что, она сама хотела бы это знать. И только Зоя, глядя на эту немую сцену со стороны, все сразу поняла, и ей стало почему-то обидно, почему-то больно, так что она круто повернулась и отправилась одна, куда они шли втроем, усмешка на лице: как будто она не то предвидела несправедливость судьбы, не то уже привыкла к ней, не то сама ее хотела.

— Наташ, что? — спросил Олег.

Она очнулась, бросилась вдогонку Зое.

Олег пожал плечами, посмеиваясь над этой странностью, продолжил было свой целеустремленный путь к мотоциклу, но вдруг тоже остановился и ошеломленно посмотрел вслед девочкам.

То есть, свершилось. То, чего все они, подросши, ждут, а достается далеко не всем, и кому не досталось, принимают за ЭТО уж то, что есть.

Но тут — досталось. Свалилось с неба, уж судьба не поскупилась.

Любаша мягко вывернулась из Витькиных лап и неловкой девчачьей побежкой пустилась за подругами.

— Так мы сейчас придем! — крикнул вдогонку Витька.

Насвистывая, он вернулся к мотоциклу:

— Ну так что?

Олег развел руками: мотору еще далеко до готовности.

— Ну черт с ними, тогда не пойдем.

— Ты же обещал!

Витька небрежно махнул рукой:

— А-а!.. — Он присел на корточки, воздвиг поперечную складку на лбу, пытаясь проникнуться толком дела. — Научил бы хоть ездить, что ли.

— Ты это каждое лето говоришь, — Олег не упрекает, он добродушно посмеивается. Тоже принцип безопасности: не суди — не наживешь врагов. А друзей?..