Он посмотрел на меня так, словно у меня вместо одной головы, выросло две. Я тут же осознала свою ошибку.

— Так это все… из-за этого?

— Нет. Это не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к ней…

— Ты ревнуешь. — В его голосе слышалось самодовольное удовлетворение. — Я определенно выиграю этот спор.

Я двинулась вперед, качая головой.

— Я? Ревную?! Ты потерял рассудок. Насколько помню, это не я совсем недавно пыталась запугать Блейка.

Он схватил меня за руку, остановив в тот момент, когда показался порог дома.

— Кому есть дело до Бена?

— Его зовут Блейк.

— Да хоть как. Я думал, что не нравлюсь тебе?

Я дернула руку, но у меня не получилось освободиться от его хватки.

— Так и есть. Ты мне не нравишься.

В его глазах вспыхнула злость.

— Ты лжешь, и твои горящие щеки — неопровержимое этому доказательство.

Я замотала головой, не в силах сдержать душившую меня горечь:

— Ты целовал меня несколько дней назад, а сейчас развлекаешься с Эш? Это считается для тебя нормальным? Менять девушек, как перчатки?

— Нет. — Он продолжал удерживать мою руку. — Я не считаю это нормальным. И я не делаю этого.

— Да-а. Мне не хотелось бы тебя расстраивать, но именно это ты и делаешь. — Точно так же, как и я. Что я творила? У меня не было никаких прав злиться на него, когда я сама делала то же самое. Но я все равно злилась. Боже. Это было верхом абсурда. — Извини… Господи, я веду себя как истеричка. Ты можешь, конечно же, делать все, что тебе заблагорассудится. У меня нет прав…

Дэймон выругался, отпустив мою руку.

— Хорошо. Ты не имеешь ни малейшего представления о том, что происходит между мной и Эш. Мы с ней просто разговаривали. Она разыграла перед тобой спектакль, Кэт.

— Как скажешь. — Я развернулась в сторону дома. — Я не ревную. Мне плевать, если ты и Эш днями и ночами делаете инопланетных детей. Мне плевать. И честно, если бы не наша идиотская связь, тебе бы даже не понравилось меня целовать.

Дэймон неожиданно оказался напротив меня, и я невольно сделала шаг назад.

— Ты думаешь, я не получал удовольствие, когда целовал тебя? Что я не думаю об этом чуть ли не каждую минуту с тех самых пор? И я знаю, что ты думаешь об этом тоже. Просто признай это.

Мое замершее сердце пыталось снова начать биться.

— Какой смысл во всем этом?

— Ты думала, Кэт?

— О, ради всего святого!.. Да, я думала. Думала! Хочешь, чтобы я написала для тебя это? Отправила тебе электронное или бумажное письмо? Возможно, тогда ты, наконец, почувствуешь себя удовлетворенным?

Дэймон вскинул бровь.

— Язвить было совсем не обязательно.

— А тебе не обязательно быть здесь. Тебя ждет Эш.

Он раздраженно качнул головой.

— Ты серьезно думаешь, что я пойду к ней?

— Ну да-а… именно так я и думаю.

— Кэт. — Он покачал головой, в его голосе слышалось мягкое отрицание.

— Это не имеет значения. — Я сделала глубокий вдох. — Можем мы просто об этом забыть? Пожалуйста?

Дэймон провел пальцем поверх брови.

— Я не могу этого забыть. И ты тоже.

Раздосадованная, я устремилась к дому, почти ожидая, что он остановит меня, но, пройдя несколько шагов, я осознала, что Дэймон не собирался этого делать. Мне пришлось побороть в себе непреодолимое желание оглянуться и проверить, стоит ли он все еще на том же месте. Но на сегодняшний день я и так уже опозорила себя в достаточной степени. Только подумать: устроила настоящую истерию из-за Эш и Дэймона; убежала, куда глаза глядят, с вечеринки; и почти обезглавила Саймона. Все это до наступления полуночи.

Потрясающе.

Наступление восемнадцатилетия не являлось чем-то таким уж необыкновенным, как мне представлялось, когда я была ребенком, но некоторые приятные вещи все-таки случились, благодаря чему я провела почти весь день, не вспоминая о событиях прошлой ночи. Сначала позвонил Блейк, и мы с ним мило поболтали некоторое время, а потом — о Боги — я получила в подарок новенький блестящий лэптоп с уже установленными в нем всеми жизненно необходимыми приложениями.