Между тем совещание с палачом пришло к концу. Обладатель туза треф вышел из комнаты с видом человека, понявшего свою задачу, а председатель подошел к принцу с протянутой рукой.

– Рад был с вами познакомиться, сударь, – сказал он, – и счастлив, что мне удалось оказать вам эту пустяковую услугу. Во всяком случае, вы не имеете оснований жаловаться на проволочку. На второй же день – это редкая удача!

Принц тщетно пытался произнести что-то в ответ. У него пересохло во рту, и язык отказывался повиноваться.

– Вам немного не по себе? – участливо спросил председатель. – Это бывает почти со всеми. Может, хотите глоток бренди?

Принц в знак согласия кивнул, и тот наполнил ему рюмку.

– Бедняга Мальти! – воскликнул председатель, когда принц осушил рюмку. – Он выпил чуть ли не целую пинту, а толку никакого!

– Должно быть, я лучше поддаюсь лечению, – сказал принц и в самом деле почувствовал, что дурнота проходит. – Я снова, как видите, владею собой. Теперь будьте любезны объяснить мне, что я должен делать дальше.

– Вы должны идти вдоль Стрэнда по направлению к Сити, по левой стороне улицы, покуда не повстречаетесь с господином, который только что нас покинул. Он сообщит вам дальнейшие распоряжения, а вы уж будьте любезны в точности их выполнить. На эту ночь он облечен верховной властью. Итак, – заключил председатель, – позвольте пожелать вам приятной прогулки.

Кое-как поблагодарив хозяина, Флоризель откланялся и пошел прочь. Проходя сквозь курительную, в которой игроки все еще допивали заказанное принцем шампанское, он с удивлением отметил, что в душе посылает им всем проклятия. В кабинете председателя он надел пальто и шляпу и разыскал свой зонт среди полдюжины других, стоявших в углу. Обыденность этих действий в сочетании с мыслью, что он совершает их в последний раз, вызвала у него странный приступ смеха, прозвучавший неприятно в его собственных ушах. Он вдруг почувствовал, что ему не хочется выходить из кабинета, и на минуту повернулся к окну. Вид фонарей и окружающего их мрака заставил его вновь опомниться.

– Ну же, ну, – сказал он себе, – будь мужчиной! Ступай.

На углу Бокс-Корта какие-то три молодчика накинулись на принца Флоризеля и грубо швырнули его в карету, которая тут же покатила дальше. В карете оказался еще один пассажир.

– Простит ли мне ваше высочество мое рвение? – произнес хорошо знакомый голос.

Принц бросился полковнику на шею.

– Как могу я вас отблагодарить? – вскричал он. – И как все это произошло?

Несмотря на все свое мужество и готовность, не дрогнув, встретить свою судьбу, принц несказанно обрадовался дружескому насилию, возвращавшему ему и жизнь и надежду.

– Вы отлично меня отблагодарите, – ответил полковник, – если обещаете в будущем избегать таких рискованных положений. Что касается вашего второго вопроса, все оказалось чрезвычайно просто. Я договорился за несколько часов до заседания клуба с известным детективом. Он гарантировал полную тайну, за что ему и была выдана соответствующая сумма. Исполнителями операции были в основном ваши собственные слуги. С наступлением темноты дом в Бокс-Корте был окружен, а эти лошади – из ваших же конюшен – вот уже почти час, как поджидали вас здесь.

– А тот несчастный, что был приговорен меня убить? Что с ним?

– Как только он покинул здание клуба, его связали по рукам и ногам, – ответил полковник, – и он теперь ожидает вашего приговора во дворце, куда вскоре свезут всех его сообщников.

– Джеральдин, – сказал принц, – вопреки моим приказаниям вы спасли мне жизнь и прекрасно поступили. Я обязан вам не только жизнью, но и уроком. И я был бы недостоин звания принца Богемского, если бы не отблагодарил своего учителя. Предоставляю вам избрать форму, в которую должна вылиться моя благодарность.

В разговоре друзей наступила длительная пауза. Каждый был погружен в свои размышления, между тем как карета продолжала быстро катиться по улицам Лондона. Первым молчание нарушил полковник Джеральдин.

– В распоряжении вашего высочества, – сказал он, – находится изрядное число арестованных. Среди них имеется по крайней мере один преступник, которому должно воздать полной мерой за его преступления. Клятва, которой мы оба связаны, запрещает прибегнуть к закону. Но даже если бы мы нашли возможным нарушить ее, соображения государственного порядка все равно не позволили бы предать дело гласности. Разрешите спросить, ваше высочество, что вы намерены предпринять?

– Это уже решено, – ответил Флоризель. – Председатель должен пасть в поединке. Остается лишь выбрать ему противника.

– Ваше высочество, вы предложили мне назвать свою награду, – сказал полковник. – Позвольте же просить вас назначить противником в этом поединке моего брата. Я сознаю, сколь почетно и ответственно подобное поручение, но смею заверить ваше высочество, мой братец выполнит его с честью.

– Вы просите о страшной услуге, – отвечал принц, – но я не могу вам отказать ни в чем.