– Ты действительно так думаешь? – мрачно уточнил Саквилль. – Вот что я тебе скажу: спасайся бегством. Беги без оглядки.

Джейн подняла взгляд на своего избавителя.

– Неужели вы отпустите его, милорд?

Уайатт тем временем пятился к повозке.

Саквилль прищурился и нажал на курок. Кремниевый пистолет выстрелил, на сей раз спугнув пару кроликов, что вылезли было из норы. Обе женщины поморщились от дыма и пламени, которые исторгло дуло, а Уайатт подпрыгнул чуть ли не на пять локтей. Саквилль не собирался его убивать – это Джейн поняла по лукавому блеску темных глаз. Уайатт этого блеска не видел. Он обернулся, и Джейн, к своему удивлению, прочла на грубом лице уверенность в полной безнаказанности.

– Сдается мне, не такой уж вы меткий стрелок, мастер Саквилль. Пожалуй, успею сделать ноги, покуда вы перезаряжаете свою кремневку.

Саквилль с трудом сдержал смешок.

– Это я примеривался.

Он достал из кармана второй кремневый пистолет и снова прицелился. Теперь лицо его было серьезнее некуда.

– Этот пистолет заряжен. И я не промахнусь, даже не надейся, Том Уайатт. Я тебе велел бежать без оглядки. Колымага твоя здесь останется. И помни: мне известно твое имя. А после того как я обеспечу безопасность этим леди, сие гнусное имя будет известно и всем констеблям во всех окрестных приходах. К имени я присовокуплю описание твоей наружности и рассказ о нападении. Как видишь, Уайатт, я намерен действовать по законам нашей великой державы. Имей в виду: ты предстанешь перед праведным судом, даже если мне придется лично травить тебя, как бешеного пса.

Уайатт поскользнулся, оступился, руки дернулись. Негодяй отпрыгнул в сторону и наконец исчез из виду.

Все внимание Саквилля переключилось на Джейн; правда, он избегал смотреть на нее.

– Мисс Грейнджер, мне кажется, с вашей стороны было весьма опрометчиво лягаться, будучи в одном белье; не говоря уже о том, что вы могли простудиться насмерть.

– Принеси мою юбку и плащ, Сесилия, – попросила Джейн и, чтобы не дать смущению овладеть ею, обратилась к Саквиллю: – Скажите, а тот висельник, что напал на Сесилию, действительно мертв?

Тем временем вернулась Сесилия с одеждой и целой пригоршней пуговиц.

– Я сама видела, как он упал замертво, когда раздался выстрел, – ответила за Саквилля Сесилия. – Впрочем, мне все равно. Ах, милорд, не случись вы поблизости… – заговорила она, впрочем, не рискнув закончить фразу.

– Не думайте об этом, мисс…

– Эванс, – подсказала Сесилия.

– Кстати, почему вы оказались поблизости? – заинтересовалась Джейн. Она была уже одета, правда, юбка держалась лишь на двух оставшихся пуговицах. Пульс постепенно возвращался к норме; действие адреналина закончилось. Джейн снова чувствовала себя уязвимой, зябко куталась в плащ. Холодало – если, конечно, дальнейшее понижение температуры воздуха было возможно в принципе. – Я думала, милорд, вы направляетесь в Йорк.

– Я и направлялся. Я из Йорка приехал, – отвечал Саквилль и пошел выпрягать лошадь Уатта из повозки.

Джейн дрожала от холода.

– Я вас не понимаю, милорд.

Саквилль по-прежнему избегал смотреть на нее.

– Я вернулся из-за вас. – Он кашлянул и продолжал: – Я хотел сказать, из-за вас с мисс Эванс.

Наконец-то темные глаза вновь остановились на лице Уинифред.

– Почему? – захлопала ресницами Джейн.

Саквилль напрягся. Казалось, прямой ответ его сконфузит. Джейн очень по вкусу было его явное замешательство от подобных вопросов; особенно ей нравилось, что замешательство прорывается сквозь оболочку невозмутимости.

– Потому, мисс Грейнджер, что я, не в пример этим висельникам, умею отличить благородную леди от крестьянки!

– Значит, будь я простой крестьянкой, вы бы не поспешили мне на помощь?

Рационализм Саквилля изрядно покоробил Джейн; впрочем, она быстренько напомнила себе, какой на дворе век. О женской эмансипации еще и не слыхивали. Первых намеков на реформы женщинам придется ждать лет сто с хвостиком.

– Я этого не говорил.

Поджатые губы и молчание Джейн заставили Саквилля продолжать:

– Перестанемте играть в шарады. Я знаю: вы – леди Максвелл, графиня Нитсдейл. Вы сами так себя назвали.

– Да, милорд, это она, – встряла Сесилия, впрочем, не рискуя встретиться глазами с Джейн. – А я – компаньонка и служанка ее милости.

Саквилль пронзил Джейн очередным взглядом.

– Пока я в здравом рассудке, я не мог оставить вас, миледи, одну на дороге, опасной даже для такого безрассудного человека, как я. – Саквилль помедлил и продолжал с запинкой: – Хватит с вас и трудностей, которые неминуемы для леди, пустившейся в путь без мужского сопровождения. Едва узнав, что рейс до Лондона отложен, я решился вернуться, встретить вас на пути из Ньюкасла и проводить до Йорка. – Казалось, с каждым рациональным доводом уверенность Саквилля крепнет. – В четырех милях отсюда есть приличный постоялый двор. Предлагаю немедленно туда отправиться и там переночевать. Завтра, если не будет снегопада, мы продолжим путь в Йорк.

Оба, Саквилль и Сесилия, ждали решения Джейн, которая не могла отделаться от мысли, что совсем рядом, под живой изгородью, лежит мертвец.

– Похоже, мистер Саквилль, вы больше печетесь о повозке, чем о человеке, – наконец выдала Джейн.

– Об этом человеке я вовсе не пекусь, – скривился Саквилль. – А вот лошадь мне жаль – она никому не причинила вреда. Бедняжка заслуживает теплого стойла и свежего сена, в то время как тот, кто погонял ее, заслуживает лишь того, чтобы его смрадный труп растащили по кускам дикие звери.