— Давай помогу.

Амрита с благодарностью схватилась за руку, словно утопающий за соломинку, и залепетала что-то бессвязное про то, что она опаздывает на назначенную встречу.

— Успокойся. — Минакши уже полностью овладела ситуацией. Подчеркнуто неторопливо она подошла к машине и устремила жесткий холодный взгляд на водителя.

— Я дочь инспектора Ийенгара. Потешаешься над девочкой? Хочешь поиграть с ней?

Таксист неуверенно уставился на незнакомку, не зная, как себя вести.

Офицер дорожной полиции подоспел, как всегда, к шапочному разбору и, увидев Минакши, вытянулся и взял под козырек.

— Проблемы, мэм?

Зевак как ветром сдуло. Минакши отрицательно мотнула головой и махнула рукой — мол, без вас разберемся.

Макияж на лице Амриты размазался, оставив грязные подтеки, аккуратная прическа растрепалась, волосы намокли и прилипли к спине. Минакши расхохоталась.

— Боюсь, в таком виде моделью тебе не стать.

Она взяла девушку под локоток и повела к входу в здание, на четвертом этаже которого обосновалось известное агентство.

Амрита благодарно посмотрела на свою спасительницу:

— Спасибо огромное, даже не знаю, как отблагодарить вас. Я в Бомбее недавно, и все время что-нибудь случается, когда я иду на пробы.

На Минакши смотрели такой удивительной красоты глаза, что она сразу забыла все язвительные слова, которые были готовы сорваться с языка.

— Меня зовут Минакши Ийенгар. Не утруждай себя рассказами, я и так все вижу. Так же, как и все прохожие, которые только что любовались твоими чудными розовыми трусиками.

Амрита вспыхнула и неловко потянулась одернуть подол.

— О боже. — Она закрыла лицо руками.

Минакши ухмыльнулась и взъерошила ей волосы.

— Пошли, я провожу тебя. Мой дядя — хозяин этого агентства.

Через три часа Амрита вышла и обнаружила, что Минкс все еще ждет ее.

На улице давно стемнело. По вечерам Колаба преображалась до неузнаваемости. Кого только не встретишь на ее улицах — выбеленных солнцем пляжных мальчиков, выглядящих старше своих лет, торговцев наркотиками, наркоманов, шлюх, похожих на приличных девочек, и приличных девочек, похожих на шлюх. Местные уркаганы, хулиганы, пьянчуги — все они сползались из переулков и разбредались по иранским кафе, требуя bun-pao-maska [3] с приторно сладким чаем.

Амрита обрадовалась, увидев в открытом окошке черного джипа Минкс, болтающую с группой парней, подозрительно напоминающих продавцов дури.

— Привет!

Минкс отправила недокуренную сигарету в ближайшую канаву и вышла из машины.

— К вашим услугам, принцесса, — ухмыльнулась она. Ее бандитского вида собеседники почтительно посторонились.

Амрита уставилась на них непонимающим взглядом.

— Это кто? — прошептала она.

Минкс огляделась, сунула пальцы в рот и резко свистнула.

— Мальчики, ко мне!

Амрита невольно вздрогнула, когда Минкс принялась поочередно представлять ей подошедших мужчин.

— Это Калу, это Канья, это Альберт и его друг Пагла. — Помолчав, она добавила: — Не бойся, это… свои. Не тронут.

Озадаченная Амрита не стала возражать, когда Минкс взяла у нее вещи и распахнула дверцу, пояснив:

— Ну да, они местные бандиты, но меня боятся, и мы дружим.

Амрита благоразумно воздержалась от дальнейших расспросов. Джип тронулся с места и медленно пополз по запруженной машинами дороге. Амрита слегка расслабилась; напоенный дождем ветер трепал ее волосы. На каждом светофоре Минкс неотрывно смотрела на нее.

— Ты потрясающая… знаешь это? Ну конечно, знаешь. Тебе, небось, все это говорят.

Амрита вспыхнула. За свою недолгую жизнь она успела привыкнуть к комплиментам, но никогда ни один мужчина не смотрел на нее так, не говоря уже о женщинах. И ничей комплимент не мог взволновать ее так сильно.

Наутро Амриту разбудил резкий стук в дверь. За дверью стояла хозяйка квартиры в выцветшем халате.

— Тебе цветы, — сообщила она и прошествовала на кухню, ругаться с прислугой. Амрита протерла глаза, оделась и вышла в коридор. Она еще не совсем пришла в себя после вчерашней шумной вечеринки у миссис Пинто. Возле холодильника стояла батарея пустых бутылок из-под фени. [4]

Нет-нет, Амрита никого не осуждала. Она была вполне довольна жизнью, поселившись на тенистой тихой улочке в центре города, откуда большинство агентств и фотостудий были в двух шагах. Опять же, здесь она могла позволить себе часы уединения, которого ей отчаянно не хватало с тех пор, как она уехала от родителей. На Лабурнум Роуд и публика приличная, и цены вполне божеские. И домик такой уютный, чистенький.

Курьер с цветами нетерпеливо переминался с ноги на ногу. В первое мгновение Амрита не могла выговорить ни слова, а только во все глаза смотрела на букет. Никогда в жизни она не видела ничего подобного. Это был даже не букет, а причудливая, замысловатая ветвистая икебана, из которой выглядывал японский веер.