Водитель, не оборачиваясь, осторожно спросил, что они думают по поводу короткой остановки. Амрита поспешно надела рубашку, а Ракеш застегнул ширинку.

— Да, — сказал он водителю, — нам всем не помешает глоток свежего воздуха.

Амрита была почти уверена, что парень ухмыльнулся. Но ей не было дела до этого… не сегодня! Ее томное безвольное тело могло бы воспарить к самым звездам, если бы не Ракеш — ради него стоило остаться на земле. Она медленно обернулась и подарила ему долгий, глубокий поцелуй.

— Мой муж, — она погладила его густые волосы, — мой страстный, страстный муж!

Ракеш шаловливо запустил язык ей в ухо и спросил:

— Повторим?

Когда они доехали до уединенного горного бунгало, было почти десять вечера. Навстречу им выбежал сторож, гаркхвали [38] лет шестнадцати, если не младше. Следом появился старый мали. [39] В камине горел огонь, в доме зажгли весь свет, так что на опушку густого леса, окружавшего дом, падал теплый отблеск.

Амрита обняла Ракеша за талию, и они отправились осматривать свое новое жилище.

— Великолепно! — восклицала она. — Как ты умудрился найти такое чудо?

Ракеш окинул деревянное бунгало, выстроенное в колониальном стиле, критическим взглядом.

— Неплохо, а? Прав был старик, говоря, что нам понравится.

Пока водитель и охранник носили багаж, молодожены грелись у камина. Зима еще не наступила, но горный воздух стал уже холодным и свежим.

— Ты так и не рассказал мне, — напомнила Амрита Ракешу.

— Старый армейский друг отца, — объяснил он коротко, — отставной бригадный генерал. Он сдает этот дом, когда не живет здесь сам.

Амрита прижалась к Ракешу:

— Умираю от голода!

Ракеш позвал мальчика-гаркхвали:

— Ужин готов?

Тот расплылся в улыбке от уха до уха и сообщил, что горячий ужин уже на подходе.

— Куриное-карри-рис-чапати [40]– сабджи, [41] — выпалил он скороговоркой.

— Отлично, — сказал Ракеш и велел подавать на стол.

— Сахиб, [42] напитки?

Ракеш переглянулся с Амритой.

— Почему бы нет?

Мальчик подвел их к деревянному бару и протянул ключ.

— Все внутри, — сказал он на ломаном английском.

Ракеш выхватил из бара бутылку двенадцатилетнего рома.

— За счет заведения? — спросила Амрита.

— Нет, дорогая, здесь все за наш счет, я выпишу потом расписки. — Он встревоженно глянул на нее. — Ты ведь не против пожить здесь, нет? Мы, конечно, могли остановиться в каком-нибудь пятизвездочном отеле… Но я подумал, что так романтичнее. Тут так уединенно — а еще мы сможем побродить по окрестным лесам.

Амрита обняла его:

— Это бесподобно, милый. Отели я ненавижу, меня тошнит от стерильных номеров, и потом, наше последнее приключение в пятизвездочном отеле было не из самых приятных, правда же?

Ракеш рассмеялся:

— Забудь, сладкая. Подумаешь, несчастный случай. Так бывает.

— Мне бы твою уверенность, — сказала Амрита и приняла задумчивый вид. Но Ракеш уже разлил по бокалам две порции рома, а Рам Сваруп, обезьянка-гаркхвали, прыгал вокруг, беспрестанно лопоча насчет ужина.

Они проснулись от хора птиц на подоконнике. Утро встретило их восхитительным рассветом, туманным воздухом и росой на траве. Ракеш раздвинул яркие шторы и потянулся, а Амриту пробрал озноб от утренней свежести.

— Будешь валяться или выберемся погулять? — спросил он.

Она зажмурилась и спряталась под одеяло.

— Понял тебя, детка, — кивнул он. — Ну а я для разнообразия пообщаюсь с природой.

Он быстро оделся, поцеловал ее и вышел. Амрита слышала, как он заказывает Рам Сварупу омлет из двух яиц.

— И много тостов! — прокричал он, уходя по узкой тропинке в лес. Под тяжелыми ботинками затрещали сухие ветки. Амрита поразмыслила, не присоединиться ли, но потом отказалась от этой идеи. Ей нравилось спать по утрам — в это время сладкой дремы в голове сплетались мириады образов.

Она проснулась через полтора часа. Солнце стояло уже высоко и светило прямо в комнату сквозь решетчатые окна. Она выключила электрообогреватель, посмотрела на часы и встала. Ракеш вот-вот вернется, нужно его встретить. Она поспешно почистила зубы, умылась холодной водой, надела халат и отправилась искать Рам Сварупа. Того нигде не было. Амрита позвала мали. Он прибежал из дальнего угла сада, где возился с клумбой шток-роз. В ответ на вопрос, не видел ли старик Рам Сварупа, мали сказал, что мальчик ушел искать сахиба.