Мы беседуем с Рамазаном Миасаровичем, продолжает Булач Имадутдинович. Но вы не представляете себе, как трудно его вынудить говорить, когда речь идет о нем самом! О других он рассказывает много и с большим удовольствием.

«Мои методы, – говорит Р. М. Умаров, – определяются уровнем знаний и общим развитием учащихся. Я проверил не только по физике, но и по всем предметам: многих учащихся учили формально запоминать, не вникая в смысл. К решению задач часто подходили алгоритмически, помятуя, что надо выполнить то-то и то-то с тем, чтобы получить такой-то ответ».

Что еще мешает в школе? Дети до 8 класса, а некоторые и дальше не успевают овладеть культурой общения на уроке, т. е. подниматься с разрешения учителя, сдерживать себя, уметь выслушать товарища.

Учителя и учащиеся говорят, что Рамазан Миасарович дневал и ночевал в школе. Он мог давать уроки по любой дисциплине, начиная с 1 по 10 классы.

По моей просьбе, рассказывает Булач Имадутдинович, завуч школы подсчитала: в 1978–1979 учебном году директор замещал учителей 420 раз; в 1979–1980 учебном году – около 800 раз! Подменял больных или по какой-либо серьезной причине не явившихся на работу. И все это, конечно, без всякой оплаты.

Меня интересовало, как воспринимают учащиеся разных классов его приход на урок? Я попросил у Рамазана Миасаровича на одном уроке работать по четырем дисциплинам. «Пожалуйста», – ответил с ходу Рамазан Миасарович, – продолжил свой рассказ Булач.

«Хотел бы попасть, если можно, в класс, где вы ни разу не были», – попросил я его. Рамазан Миасарович подошел к расписанию уроков и объявил: 6 «а» класс.

Он взял журнал, и мы поднялись на 2-й этаж. Я понимал, говорит Булач Имадутдинович, какие трудности ждут Рамазана Миасаровича и детей, которых директор школы при постороннем человеке будет опрашивать. Я положил на парту хронометр, и урок начался.

Дети сидели не шелохнувшись.

Но вот поднялась одна рука, вторая, третья… Между учителем и детьми протянулись невидимые нити.

Первые десять минут посвятили алгебре. Рамазан Миасарович проверил домашнее задание, ходил между рядами, заглядывал в тетради, тормошил одного, другого, делал на ходу замечания, одобряя тех, кто испуганно жался к парте.

Пошла седьмая минута, когда Рамазан Миасарович поставил несколько отметок, стал объяснять новый материал, продиктовал условия двух задач, одну из которых тут же всем классом и решили. На вопрос, кто понял урок, все подняли руки. Не буду подробно останавливаться, как прошли три оставшихся «урока» – истории, географии и литературы на одном уроке, а прошли они отлично.

Рамазан Миасарович в своих комментариях выходил далеко за пределы программы, а урок проводил так, будто всю жизнь занимался этим предметом.

Шестой класс тепло проводил своего директора, в глазах каждого ученика сверкала радость. Рамазан Миасарович извинился, что не все получилось так, как хотелось бы.

Я же думал, говорит Булач Имадутдинович, живет же с тобой в городе человек необычайной скромности.

В один из дней Б. И. Гаджиев пригласил к себе в школу десятиклассников школы № 2. Он еще раз хотел взглянуть на личность директора и математика-физика Р. М. Умарова глазами его десятиклассников.

Вначале на их лицах я читал напряжение, говорит Булач Имадутдинович. Когда же узнали, что меня интересует только личность их директора, расслабились и, перебивая друг друга, стали рассказывать. Что и говорить, в те минуты я завидовал Рамазану Миасаровичу. И по тому, как ребята рассказывали, отмечал для себя, что дети его развитые, начитанные и многое знают.

Рамазана Миасаровича невозможно не слушать не только потому, что интересно, но и потому, что если что-то упустить, трудно будет наверстать, нет у него ни одного лишнего слова.

Работу в классе он начинает с решения задач, то есть с практики. Потом начинает припоминать многое из курса 6–8 классов. Что-то напоминающее игру или решение кроссворда. Каждому хочется отличиться, безразличию негде сохраниться в классе.

Как-то в сердцах Рамазан Миасарович сказал бездельнику: «Иногда в яблоке заведется червь, но природа наказывает его. Как только яблоко будет съедено, червь погибнет». Одного его взгляда достаточно: все видит.

Встретишься на улице, помимо воли вытягиваешься. Думаешь: неужели не заметит, не задаст вопрос, пройдет мимо? Не пройдет, увидит, спросит. Уходишь счастливым.

Конфликтов с ним не бывает. Непререкаемый авторитет. Недостатки? У него? Да вы что!

Мы можем просить его объяснить любой предмет: физику, химию, литературу, историю, музыку. Когда решаем задачу, нарочно допускает ошибки. Мы их ищем. Находим. Он вместе с нами радуется, восклицает: «Эврика!»

Он на рассвете приходит в школу, впечатление, будто домой не уходил. Объявляет: «Приходите в 6 вечера, будем готовиться к экзаменам» Приходим.

В школе бывшие выпускники, студенты-заочники, математики других школ. Со всеми успевает справиться, как гроссмейстер, дающий одновременно игру на многих досках.