Единорог на бегу обернулся, и я готов был поклясться, что в его глазах вспыхнула насмешка, а затем он стрелой рванулся вперед, за пять минут преодолел ту пару километров, на которую я потратил полтора часа и скрылся в лесу.

А я наконец-то смог оглядеть всадников. Четверо из них были одеты в грубые штаны из плотной ткани, высокие сапоги и стеганые куртки из дубленой кожи. На поясе у каждого висело по короткому мечу, к седлам были приторочены круглые щиты.

Пятый мужчина, видимо старший, был одет в такие же штаны, как и остальные четверо, но вместо куртки на нем была тяжелая кольчуга и, единственный из всей четверки, он носил шлем. Его вооружение составляла огромная двуручная секира и нож, шириной с ладонь, висящий в ножнах на поясе. Лицо старшего обрамляла густая рыжая борода и вообще, мне он сразу напомнил викинга с картинки.

— Кто ты и что делаешь во владениях леди Милады? — задал вопрос бородач.

— Кто ты такой, чтобы задавать мне такие вопросы? — поинтересовался я, глядя на него снизу вверх.

Мужчина удивленно приподнял бровь, но все же ответил:

— Меня зовут Вестар и я начальник замковой стражи леди Милады. Это земли принадлежат ей. Кто ты и что делаешь в ее землях?

— Я путник, направляюсь в город, чтобы раздобыть немного еды и новую одежду, — ничуть не покривив душой, ответил я. — Так значит это замок принадлежит леди Миладе?

Но на этот раз бородач проигнорировал мой вопрос.

— Почему ты не остановил единорога, путник? — вопрос был задан самым грубым тоном.

— Потому что легче было остановить бронепоезд, — хмыкнул я. — Зачем вы преследовали животное?

Воины переглянулись.

— Я не знаю, что такое «бронепоезд», — ответил Вестар, — но ты был обязан помочь нам. Этот единорог предназначался для двора нашей госпожи.

— Какое отношение я имею к вашей госпоже? В том чтобы ублажать Миладу состоит ваша работа. К тому же я не люблю, когда животных держат в клетках. Тем более таких прекрасных.

— Леди Милады! — взревел викинг. — Ты находишься в ее владениях!

— И? Кстати, с таким вооружением, как вы собирались его поймать?

Один из стражников фыркнул, но наткнулся на хмурый взгляд своего командира и заткнулся.

— Это не твое дело, чужеземец, — уже не скрывая злости, зарычал Вестар. Похоже, за то, что он упустил единорога, по голове его не погладят. — Сейчас ты отправишься с нами в замок и там ты сам расскажешь леди Миладе, почему дал животному уйти. А если твой ответ ей не понравится, то тобой займется палач.

Я вздохнул. Пятеро конных всадников, против одного пешего, у которого нет даже копья. У меня нет шансов. Но вот так вот сдаться, даже не попытавшись оказать сопротивление? Только не сегодня.

— Знаешь, кольчугу я никогда не носил, — я слегка расслабил ноги и бросил куртку на землю. Взял в левую руку Пьющего Души, в правую — булаву. — Поэтому оставлю ее тебе. Сапоги мне твои будут великоваты, секира не мое любимое оружие, а вот лошадь мне не помешает. Ее и возьму. Хотя вы их так замотали…

Бородач расхохотался. И я мог его понять. Они были на своей земле, и их было пятеро.

— Взять его, — велел Вестар.

Двое стражников тронули своих лошадей в мою сторону, но, по-видимому, животные слишком устали. Одна из них вообще не двинулась с места, а другая сделала пару шагов и споткнулась, так что всадник едва не вылетел из седла.

Бранясь на все на свете, тройка воинов спрыгнула на землю и направилась в мою сторону, доставая на ходу мечи. Мечи против булавы и кинжала. Довольно спорное соотношение. Мечом можно лишь колоть и резать. Если на мечах начнут рубиться, как в фильмах про средние века, то через пару ударов у мечника бы отнялись руки, а вся заточка пошла бы псу под хвост. С другой стороны моя булава была вообще дробящим оружием. Ни колоть, ни резать, ни рубить я не мог. Но любой удар, даже нанесенный вскользь, причинит сопернику повреждение. К тому же легкость моего оружия позволит мне блокировать удары, так что шансы у меня были довольно неплохие.

Первый удар стражника справа я принял чуть ниже шипастого шара булавы и ткнул ею вдоль лезвия. Мужчина вскрикнул, выронил меч и отступил, сжимая ушибленное, стремительно распухшее запястье.

Двое воинов решили атаковать одновременно. Один ударил, целя в ноги, второй — в голову. Я шагнул вперед, одновременно пригибаясь и разворачиваясь боком, благополучно миновав оба лезвия и, продолжая разворот, ударил одного из мужиков булавой в грудь. Раздался хруст, и стражник со стоном опустился на землю. Третьему воину я, уклонившись от следующего удара, просто подрезал сухожилие под коленом.

— Что ж, неплохо, чужеземец, — Вестар спрыгнул со своего коня и одной рукой снял с седла секиру. Пару раз взмахнул ей, разрезав воздух пронзительным свистом. — Посмотрим, что ты сможешь противопоставить мне.

— Может не стоит? — я начал двигаться по кругу, поигрывая кинжалом. Некромант молчал, но его помощь мне пока и не требовалась.

— Нет, путник, — усмехнулся начальник стражи. — Ты нанес личное оскорбление мне, моим людям и моей госпоже. Пожалуй, я не стану отдавать тебя палачу. Я убью тебя сам.