У Лоррен хватило совести изобразить смущение.

— Ах, миссис Кармоди, я прошу прощения…

— Идем, Лоррен, — перебила миссис Кармоди. Фляжку она передала Кларе. — Милочка, выброси это, а? Так, чтобы никто не видел.

— Конечно, конечно, — ответила Клара. Схватила с ближайшего столика одну из разложенных там салфеток и обернула ею флягу.

— Но позвольте, миссис Кармоди, это же папина фляжка! — попробовала возмутиться Лоррен.

— Довольно, Лоррен, — сказала миссис Кармоди и повела ее прочь из комнаты.

— Не хотелось бы мне оказаться сейчас на ее месте, — заметила Джинни, когда Лоррен увели. — Миссис Кармоди совершенно не терпит, когда кто-то нарушает правила хорошего тона. В таких случаях она становится светской дамой с косой в руках.

А Хелен, казалось, до всего этого и дела не было. Она снова с любопытством уставилась на Клару.

— А Маркус Истмен на самом деле так сказал? Тебе? Мне понравилось!

Клара ушам своим не верила: для этих девчонок Маркус был вроде великого Чарли Чаплина. При одном упоминании его имени они растаяли, превратились в сопливых подростков.

— Он сегодня тоже должен прийти, только задерживается. Когда придет, я могу всех вас познакомить с ним, если хотите.

— Хотим! — воскликнули девочки хором.

В эту минуту толстый человечек в слишком тесном смокинге — Арчибальд, дворецкий миссис Кармоди, — вошел в гостиную и позвонил в серебряный колокольчик. Очень напыщенно.

— Обед, — провозгласил он, старательно имитируя британское произношение, — сию минуту будет подан. — И отвесил всем поклон.

Джинни и Бетти взяли Клару под руки и повели в столовую.

— Ах, мамочка! — воскликнула Джинни, отыскав глазами плотную даму, похожую на нее как две капли воды, разве что у дамы было бесчисленное множество подбородков. — Ты просто не можешь не познакомиться с кузиной Глории!

— Я могла бы поклясться, что вы старшая сестра Вирджинии! — заверила ее Клара, сделав реверанс.

Миссис Битмен просияла, перебирая пальцами жемчужное ожерелье.

— Какая вы славненькая, — проговорила она с сильным акцентом южанки.

— Мамочка, нужно непременно пригласить ее на мой прием, на следующей неделе, — попросила Джинни. Потом обратилась к Кларе: — Может быть, ты и Маркуса Истмена с собой приведешь?

— Ну, конечно. Он был бы так кстати на нашем приеме. — Миссис Битмен ласково улыбнулась Кларе. — Какая вы прелесть, если хотите привести его ради моей Джинни.

— Вы правы, миссис Битмен, — подхватила Клара. — Как раз вчера вечером Маркус мне говорил, что ему так хочется найти себе девушку из приличной семьи. А Джинни как раз и есть настоящая молодая аристократка, получившая подобающее воспитание.

— Спасибо, — сказала ей миссис Битмен. — Впрочем, похоже на то, что Пенсильвания и сама не забывает сеять в мире честность и красоту. — Она повернулась к ближайшей группке гостей. — Вы слышали? Мисс Ноулз постарается устроить брак между моей Джинни и Маркусом Истменом. Он из тех джентльменов, которых я бы одобрила как претендентов на руку моей дочери!

Стоявшие поблизости мамаши ответили ей громким «Да ну-у-у!», совсем как девчонки-школьницы.

— Мне очень приятно, — сказала Клара. Претендент на руку? Это она серьезно? Миссис Битмен что, на плантации выросла? Похоже на то.

Тем временем в коридоре миссис Кармоди снова направляла гостей по нужному руслу, только лицо у нее стало белым, как жемчужины в больших серьгах.

— Я так надеюсь, что вы посадите свою племянницу рядом с нами! — обратилась к ней Джинни. — Она такая замечательная!

— Да, настоящая лапушка! — подхватила Бетти.

Миссис Кармоди одарила Клару ласковым взглядом — впервые с тех пор, как девушка приехала в Чикаго.

— Садись, Клара, на место Лоррен, там ты будешь ближе к другим девушкам. Лоррен все равно ушла.

— С удовольствием! — ответила ей Клара и прошествовала рука об руку с новыми подругами в гостиную, наполненную гулом голосов. Клара, конечно, и раньше заходила в большую столовую — на первом этаже это была самая большая комната, — но пользовались ею Кармоди нечасто. Обычно там было безлюдно, пыльно, а в полутьме неясно вырисовывались силуэты массивных старинных буфетов, столов, стульев. Сегодня все было по-другому.

Распахнуты створки ставней (о существовании которых Клара даже не подозревала), массивная мебель вынесена, а на ее месте появились больше десятка круглых белых столов, и вокруг каждого — по девять белых стульев с изящными резными спинками. В центре каждого столика стояла ваза с режущими глаз яркими цветами: гладиолусами и тюльпанами, цинниями и гортензиями, флоксами, гвоздиками, розами… Нет, в небольшом количестве цветы были бы вполне уместны, но вот так, целыми грудами? Безвкусно. Клара отвела глаза.