Хозяева — муж и жена — чуть ли не с порога наливают мне стакан медицинского спирта: «Пей!». А я, честно говоря, за всю свою жизнь одну рюмку водки как-то выпила, и то в клумбу упала. Выпила от страха. Наливают второй, и сразу — допрос с пристрастием (хозяин, как потом узнала, бывший следователь, его из «Бутырки» выгнали за пьянство, но удостоверение и друзья остались, поэтому и вход свободный): «Около какого метро торгуешь? Какие газеты продаешь? Сколько стоят? Кто уголовное дело ведет?..». А я ни названий, ни цен толком не знаю, несу что в голову взбредет. И под этот разговор идет жутчайшая пьянка — спирт допили, потом Марата еще три раза за водкой посылали. Без тостов, молча, по-зэковски… Короче, накачали меня, а сами не пьянеют почти. «Ладно, — говорят, когда меня уже тошнить начало, — следователь у тебя козел, но мы люди добрые — в беде не бросим! Приходи такого-то…» С тех самых пор и пошло. Всегда в одну и ту же смену он встречал, провожал. Варьировалась только денежная сумма — от 300 до 700. В зависимости от того, на сколько человек делить надо…

Система человекопровода «воля — тюрьма — обратно» в «Бутырке», чувствовалось, отрабатывалась годами. Визитера оформляют (кто-то же ставит подпись и печать!) как свидетеля по делу или якобы как идущего на опознание. «Проводник» в будке (туда же слепого не посадят) предъявляет (в данном случае просроченное, липовое) удостоверение, и так они с сумками (никто даже нос свой не сунет — что там?) проходят через десятки охранников и запоров. Потом им дают ключи от любой свободной комнаты и оставляют наедине с арестантом. Камерный сервис: подешевле — обыкновенный полулюкс с привинченным стулом, столом, подороже — отдельный кабинет с телефоном, телевизором, мягким диваном. Проститутки — прямо по радиотелефону, выпивка в бутылках из-под пепси-колы, закуска — из ресторана. Только плати. И это при том, что каждый из тех, кто организовывает волшебное исполнение аладдиновых желаний, затвердил, как воинский устав: один прокол — и ты уже на шконках сам. Последний скандальный случай: когда в 1994 году сюда на воровскую сходку провели шестерых «авторитетов» (накрыли столы, наняли обслугу, девочек) и это вскрылось, много «хорошего народа полегло», как говорят до сих пор в «Бутырке». Первыми — начальник тюрьмы Орешкин и главный опер Кабанков.

— Вскоре я там была «своей в доску», — продолжат Маша. — 100 баксов за перевод Тимура в камеру с двумя телевизорами. 20 тысяч — за каждый лишний килограмм в передаче… Ходила раз в неделю, в две… Встречали, как родную. А первое официальное свидание разрешили… только через год. Пять утра, очередь для «бедных», толпа человек двести. Подходит моя очередь, я говорю старшему, мол, не мешайте нам с Тимуром, и пачку «Мальборо» протягиваю, а там 50 долларов. Взял. За месяц я и эту сумму до 50 тысяч сбила. А куда он денется! Зарплата ничтожная — поток большой. Без навара никто не останется. Одному молодому оперу я платила всего 10 тысяч, чтобы сливочное масло в камеру носил. Так он тот червонец у меня из рук чуть ли не вырывал и рысью мчал, как стометровку. Когда встретила его год спустя, он уже ожирел, имел две машину и обсуждал со мной не «масляные» проблемы, а как бы открыть частную бензоколонку! Что интересно, все, кто занимается этим промыслом, большие артисты. Они берут у тебя деньги чистоганом и при этом разыгрывают сцены благородства чистой воды: «Если человек попал в беду, мы!..». Короче, на посту! Поэтому я всегда, кроме оплаты услуг, подыгрывая, говорила им «спасибо».

В течение года Маша регулярно «отмечалась» в квартире благодетелей: два раза в неделю приходила с двумя бутылками водки. Больше не брала, чтобы не спиться. После нескольких стопок хозяева любили пожаловаться: «Вот так помогаешь, жизнью рискуя, а как выпустят на волю, ни одна душа не вспомнит. Тоже мне, друзья называются!». От них Маша узнала, что их бывшие коллеги живут во всех ближайших домах и среди них немало «бизнесменов» фирмы «„Бутырка“ энд К». Одни «проводники», другие «передатчики», третьи «консультанты» по уголовке: как вести себя в камере, «нести чернуху» на допросах, где взять классного адвоката… Там же Маша узнавала свежие казематные новости. «Прошлой ночью, — рассказывала хозяйка, — какой-то авторитет разобрал часть кирпичной стены, выбрался и захватил заложницу. Та, не будь дурой, — с заточкой у горла — полтора часа его через одни и те же запоры водила, пока не вывела на охрану. За пять минут его насмерть дубинками забили…»

Счастливый конец в Машиной истории тем временем надвигался. В ходе следствия она, согласно рекомендациям специалистов, поменяла трех адвокатов. Последний — самый дорогой и элитный — гарантировал: мужа освободят прямо в зале суда. Так оно и произошло. Срок, который Тимур отсидел, был один к одному как тот, что объявил судья. Как это удалось и во сколько обошлось, Маша рассказывать не любит. Мало ли что…

P. S. Я стоял в «общей» очереди и слушал байки про волчьи тюремные законы, зверей-охранников и следственный беспредел. Десятки невыспавшихся людей, с печатью несчастья на лице, делились тайнами нелегальной переписки и секретами проноса чая.

А в каких-то двадцати метрах — средь бела дня! — работал подпольный конвейер. Волшебная дверца то и дело хлопала, впуская и выпуская. Руководили этим процессом странные личности, в которых я разглядеть ничего не смог.

Не прошло и часа, как в очередной раз лязгнул засов и Маша с АКМ и бутербродами была на свободе. А еще через пять минут мы сидели в компании бывшего следователя и его жены, пили водку «Смирнофф» и поднимали тост: «За „Бутырку“ и дружбу!».

(Совершенно секретно. 1995. № 11)

Подобных происшествий Тихарская тюрьма, одна из крупнейших в Индии, в своей истории еще не знала. Более восьми тысяч ее обитателей танцевали и распевали песни, словно не замечая решеток на окнах своих «квартир» и бдительной охраны у дверей. Заключенные веселились по случаю награждения генерального директора тюрьмы Киран Веди престижной международной премией Фонда Рамона Магсайсая.

Эта хрупкая и очаровательная женщина заведует тюрьмами индийской столицы, в которых заключенные получили возможность работать в специально созданных там мастерских, зарабатывать своим трудом деньги и хранить их в открытых в местах лишения свободы отделениях банка. С помощью преподавателей делийских колледжей бывшие уголовники могут теперь ликвидировать пробелы в своем образовании, заниматься на курсах йоги и медитации. Вместе с престижной наградой полицейскому генералу должна быть вручена премия в 50 тысяч долларов. Разрешение на ее получение, в соответствии с индийскими законами, должно дать правительство республики. Не исключено, что, когда это вскоре произойдет, Киран Беди поделится «премиальными» со своими подопечными — купит книги для тюремной библиотеки, новые станки для мастерской или цветные телевизоры.

Вечеринка удалась и продолжалась больше восьми часов… в тюрьме округа Колумбия. Кто бы мог предположить, что тюремные застенки могут стать прекрасным местом для стриптиза! В 4 часа дня 26 июля двое офицеров-женщин окружной тюрьмы организовали для своих коллег шоу с участием девушек-заключенных. Веселились на славу. За этим действием наблюдали более 60 заключенных, а также другие сотрудники исправительного управления полиции округа.