Обрадованная тем, что мне хоть что-то удалось в этот день, и прижимая заветный сверток к груди, я резво повернулась спиной к прилавку, намереваясь подойти к терпеливо ждущему меня Лео. Я едва не выронила сверток из рук, потому как наткнулась на потемневший взгляд моего знакомого. Он смотрел на меня, как хищник смотрел бы на свою жертву. Теплые янтарные глаза превратились в два непроницаемых черных омута, на дне которых плескалась ничем не прикрытая ярость. Но в следующую секунду я уже не была уверена в том, что действительно видела это… Прежние янтарные глаза, расслабленная поза и ни капли раздражения или озлобленности.

Отчего-то на миг мне стало не по себе. Спину обдало холодным ветерком нехорошего предчувствия. Но ощущение было мимолетным, и стоило Лео заговорить со мной, как я обо всем забыла.

– Я уж боялся, что потерял тебя, – хмыкнул он, едва я подошла к нему. – Есть идеи, где бы ты хотела поужинать сегодня?

– Вообще-то я совсем недавно в городе и еще не знаю ничего здесь.

– Тогда могу предложить одно замечательное место. Кормят вкусно, хозяин – мой хороший знакомый, так что со столиком проблем не будет. И еще один ощутимый плюс моего предложения – это недорогие цены на еду. Заведение находится не в центре, потому и народу не слишком много в такой день. Ну ты как?

Отчего-то предложение и впрямь показалось заманчивым. А может быть, мне просто захотелось хотя бы один вечер провести не так, как обычно, – уткнувшись носом в мокрую от слез подушку.

– Идет, – чересчур радостно согласилась я.

Лео поймал для нас небольшой экипаж и уже спустя тридцать минут объявил о том, что мы скоро будем на месте. Всю дорогу мы весело болтали, он развлекал меня забавными историями из жизни, был весьма мил и любезен. Но отчего-то такая перемена в его настроении заставляла чувствовать меня еще больше не по себе. То, что он стал таким милым, веселым, наводило на мысль, как будто он сменил окрас, словно хамелеон, и что-то подсказывало мне, что это не единственная его маска…

– Скажи, – неожиданно взяв меня за руку, поинтересовался он. От его прикосновений отчего-то жгло кожу, – что привело тебя сюда?

Невольно я оказалась в плену его притягательных глаз и не могла найти в себе сил отвернуться.

– Я путешествую, – отстраненно пролепетала я, всем своим естеством ощущая, как меня влечет к этому мужчине. Как мне хочется, чтобы он продолжал касаться меня. Притянул ближе, заключая в свои крепкие объятия. Повозку ощутимо потряхивало на мощеных улицах города, и мне хотелось, чтобы ее тряхнуло посильнее. Я не смогу удержаться, потеряю равновесие…

– Что за бездна? – сама не ожидая от себя, рыкнула я, вырывая руку из его ладони.

Ответ на свой вопрос я получить не успела. Свет как-то стремительно померк, мир вокруг закружился, и последнее, что каким-то чудом зацепилось в сознании, – это невероятная по своей силе вспышка боли в виске от обрушившегося на меня удара.

– Знаешь, Эм, иногда мне хочется, чтобы все сложилось иначе, – грустно вздохнул Ким, усаживаясь прямо на землю посреди проселочной дороги, что вела от нашей деревни к озеру Ома. Жара стояла невыносимая, что само по себе было удивительно, и наш северный край давно не видел дождей, потому стоило брату опуститься на землю, как целый столб пыли поднялся от иссохшей земли.

Люблю, когда приходит лето. Не только потому, что в это время мы с братом можем целыми днями находиться на улице, но и потому, что солнышко балует Кима, раскрашивая его смуглое лицо целой россыпью озорных веснушек.

Брат ухмыльнулся, доставая из-за пазухи связанную узелком тряпицу. Неспешно развязал и высыпал содержимое в придорожную пыль.

– А по мне, так все удачно сложилось, – хмыкнула я, бесцеремонно присаживаясь рядом с ним. – Смотри, как выгодно поменялись, – смеюсь я, выуживая из высыпанного братом барахла голубое стеклышко и поднося его к глазам. – Видишь, какое красивое!

– Да я не об этом, – отмахивается он и ложится на землю, запрокидывая руки за голову.

Не задумываясь, я пристраиваюсь рядом с ним, увлеченно продолжая вертеть стеклышко перед глазами.

– Да? А что не так тогда?

– Все так, Эм… Теперь я понимаю, что все так, но жалко все равно…

В себя я пришла с трудом. В голове без конца звенело, веки слиплись, и открыть их, как ни старалась, я не могла. Запястья нещадно жгло, оно и неудивительно: меня подвесили за руки и сковали наручниками из неизвестного мне металла. Не то чтобы я была знатоком сплавов, но ни один известный мне металл не мог жечь кожу и при этом совершенно парализовать движения. Мои обнаженные ступни были так же прикованы к какой-то каменной поверхности.

Никогда прежде я не задумывалась, как это страшно, когда ты чувствуешь свое тело, но полностью утрачиваешь способность его контролировать. Словно ватная кукла, я болталась на цепях, не в состоянии даже открыть глаза или произнести хоть слово. Паника нарастала с каждым вздохом, и я ощутила, как заметно удлиняются клыки во рту, как начинают расти когти на руках. Но в тот же миг невероятной силы болезненная судорога скрутила все тело, обращая трансформацию вспять. А из горла, минуя все магические оковы, вырвался густой сип.