Андо прекрасно понимал, что существует огромное количество кодов, которые он не сможет расшифровать «голыми руками». Ему были необходимы таблицы замены символов, графики частотности букв и прочие специальные пособия. Ну не покупать же все эти книги снова! Вот и пришлось тащиться с самого утра в библиотеку.

Вообще-то, одно время он неплохо разбирался в шифрах и кодировках, но с тех пор прошло уже десять лет. Поэтому для начала он просмотрел учебник под названием «Введение в криптографию». Прежде всего нужно было определить, к какому виду относится код, обнаруженный в распечатке ДНК.

Коды делятся на три большие группы: 1) шифр замены, когда буквы заменяются другими буквами, цифрами или символами, 2) шифр перестановки, в котором процедура шифрования заключается в перестановках элементов исходного текста, 3) инсерционные шифры, когда между словами текста вставляют посторонние, не имеющие отношения к делу слова. Номера, которые Андо нашел на клочке газеты, торчавшем из живота Рюдзи, были классическим примером шифра замены.

Всего через полчаса Андо окончательно убедился, что имеет дело с шифром замены, возможно, немного более замысловатым, чем предыдущий. На этот раз его элементами были не цифры, а буквы. Четыре литеры A, T, G и С, с которыми ему предстояло работать, служили для обозначения нуклеотидов, и, скорее всего, шифр был составлен таким образом, что каждому конкретному буквосочетанию соответствовала какая-нибудь одна буква алфавита.

«Действительно, похоже на код...» – подумал Андо и насторожился. Основная функция кода – это передача информации от одного участника к другому таким образом, чтобы третий участник не смог понять передаваемое сообщение. Для студентов коды и шифры могут быть всего лишь игрушками, гимнастикой ума. Однако во время войны, когда очевидность самого факта шифровки может привести к еще большему обострению ситуации, использовать «код, похожий на код» слишком опасно.

Другими словами, для того чтобы зашифрованная информация не была расшифрована неприятелем, прежде всего нужно позаботиться о том, чтобы шифр не выглядел шифром. Вернее, чтобы он выглядел «не шифром». Предположим, вы поймали вражеского шпиона и изъяли у него блокнот, весь исписанный подозрительными рядами цифр. Почти наверняка окажется, что эти цифры содержат важную, а потому и зашифрованную информацию. Впрочем, не исключено, что это ложная наводка, но все-таки в большинстве случаев, если шифр идентифицирован как шифр, то шансы его разгадать сильно возрастают.

Андо пытался рассуждать логически. Если основная цель кода – скрыть информацию от посторонних глаз, то грамотно составленный код будет казаться кодом только тому, кому предназначена зашифрованная в нем информация. Вглядываясь в цепочку из 42 букв, описывающих последовательность нуклеотидов в вирусе квазиоспы, Андо с каждой секундой убеждался в том, что он имеет дело с самым натуральным кодом. Да он и раньше думал, что это код. Стоило ему в первый раз увидеть эту распечатку, и он сразу же подумал, что это какое-то зашифрованное сообщение...

Но почему? Почему он так подумал?

С этим надо было разобраться. Почему эти буквы воспринимались им как код? Он ведь и раньше сталкивался с очень необычными последовательностями аминокислот в ДНК. Но отчего-то только на этот раз ему показалось, что «странная последовательность» несет в себе какой-то скрытый смысл. Она появлялась везде. Цепочка букв как будто специально лезла на глаза, прерывая обычную нуклеотидную последовательность ДНК вируса оспы то в одном, то в другом месте, словно говоря: «Посмотрите же на меня, наконец! Я шифр!»

Ну и к тому же, цифры, которые он извлек из живота Такаямы, тоже наводили Андо на мысль, что и на этот раз он столкнулся с шифром. И слово «RING», которое получилось у него в прошлый раз, исходя из нынешнего положения вещей, могло иметь сразу два смысла. Во-первых, оно отсылало Андо к «RING-файлам» (так он называл про себя отчет Асакавы), во-вторых, оно могло служить предупреждением. Как если бы Рюдзи давал понять, что теперь он все время будет использовать коды, и надо быть начеку, чтобы не пропустить чего-либо важного.

Эту странную последовательность аминокислотных основ в вирусе выявили только у Рюдзи, из чего можно было сделать вывод, что код послал именно он, и никто другой. Разумеется, факт оставался фактом – Такаяма мертв, его кремировали и предали земле. Но часть его все еще существовала в этом мире в виде образцов ткани, хранящихся в лаборатории. В клетках этих тканей было бесчисленное множество молекул ДНК – крохотных проектов того человеческого существа, которым раньше был Рюдзи Такаяма. А что, если эти молекулы несут в себе волю Такаямы, пытаются сказать что-то, чего он сам не успел сказать перед смертью?

Это было безумное предположение, недостойное профессионального патологоанатома, каковым являлся Андо. Но если ему удастся решить эту задачу и посредством замены превратить бессмысленную буквенную цепочку в значимые слова, то тогда все остальные предположения сами собой отпадут. Теоретически существовала возможность, используя хранящиеся в лаборатории образцы ДНК, взятые из крови Рюдзи, создать человека своими характеристиками полностью повторяющего Рюдзи Такаяму. Создать клон. Скопление молекул ДНК, обладавшее единой волей, воздействовало на вирус в крови Такаямы. В результате в ДНК вируса появилось зашифрованное сообщение – повторяющаяся цепочка нуклеотидных основ.