А Шейн все продолжал пытку:

— И ты вот так легко расскажешь ей, что в угоду своего тщеславия и политических амбиций убил более трёхсот наивных девушек?! Или что ты поил её смертельным ядом — своей кровью, не зная, выживет она или нет, и лишь для того чтобы она… смогла когда-то родить тебе дракона?!

— Ну, ты совсем уж меня монстром сделал! Во — первых, не все девушки были наивны, да большинство вообще девушками не были! Все они были посвящены в эксперимент!

— И Кьяра?! — удивился граф, присев на диванчик и налив себе бокал чего-то явно крепкого.

— Нет, в этот раз мы с Сильваном решили держать всё втайне от… испытуемой! — Рихард поправил белоснежный манжет, выглядывающий из рукава сюртука. — А во — вторых что значит когда-то?! Ты опоздал, Шейн.

— Нет, не может быть! — Аарон повернулся и пошел к выходу из беседки, я отпрянула в сторону, боясь, что он меня увидит. Только не сейчас.

— А об этом Кьяра знает?! — услышала я его голос.

— Пока нет, но думаю, скоро…

— И ты отберёшь у неё дитя, чтобы растить его, а затем переселиться в его тело и стать драконом?! Не отрицай, я перерыл всю королевскую библиотеку и знаю, как появлялись драконы, когда мать была человеком! Убить собственного ребенка, кем надо быть?!

— Ты несёшь бред, я уже давно… — оправдывался Рихард.

— Не бред! Я понял, для чего тебе Нгора. Артефакт не для Кьяры, а для тебя! Это тебе не нужно меняться! Это ты не хочешь к ней прикипать душой, двуличный ты мерзавец! — кричал обвинитель.

— Аарон, успокойся! Всё не так, как…

— А вот мне интересно, когда ты избавишься от неё, сразу же после родов или же повременишь?!

Дальше я уже не слушала. Просто не могла. Слёзы заструились по моему лицу нескончаемым потоком. Выбравшись на дорожку, я с трудом дошла до фонтана. Мои руки тряслись, а в голове набатом звенел колокол.

— Чёрт, чёрт, чёрт! Что же делать?! Что делать?! — так, нужно успокоиться и попытаться мыслить здраво. Вполне возможно, что всё, что я увидела — это просто плод моего воображения. — Точно! Этого разговора на самом деле не было! Надо найти Рихарда и рассказать ему о кознях Сардоса!

— Милочка, неужели ты настолько наивна?! — я непроизвольно вздрогнула, так как рядом со мной, сидя на бортике фонтана, материализовался бог Смерти! — Зачем мне так тебя расстраивать?!

— Да вы издеваетесь надо мной?! — взвизгнув, я подпрыгнула на месте.

— Дорогая моя, и тебе добрый вечер! — подув на свои ногти на левой руке, Сардос с некоторой ленцой в голосе вновь обратился ко мне. — Моя заблудшая овечка, вспомни нашу первую встречу. Я тогда тебя обманул?! Или, может, воспользовался твоей беспомощностью?!

— Нет!

— Вот видишь! — обрадовался хозяин Чертогов скорби.

— Нет! Этого не может быть! Рихард — не такой! — я не верила. Я просто не могла в это поверить, иначе вся моя жизнь здесь… не имела смысла! Все слова, что Рихард мне говорил, все чувства, что испытывал ко мне — всё это ложь?!

— Такой, дитя! Именно, такой! Мне ли не знать, ведь я его воспитывал! — закинув ногу на ногу, властелин Подземного мира, продолжал вещать крамолу.

— Хорошо, допустим! Но зачем вам мне помогать?! — вот уж кто не склонен к доброте, так это Сардос. Слышала о его проделках. Да весь мир об этом знает!

— Ты — мой нежный цветок, с самого начала была частью плана. Весьма важной! Но теперь надобность в тебе отпала, и, я бы сказал, ты даже мешаешь! Рихард заигрался… в некромантию! Сердце, принцесса эльфов, этот бред про свадьбу!

— Я… обещала ему, никогда его не бросать! Не уходить! Я… обещала, как вы не понимаете! — да, пусть герцог будет хоть трижды мерзавцем, но я должна знать наверняка.

— Ну, как хочешь! Не желал я тебе этого показывать, но… видимо, время пришло! Держи! — и в мою сторону полетел свёрнутый свиток. Схватив его, я разглядела на пергаменте личную печать герцога. — Это подлинник. Магическую печать даже мне не под силу сломать, в отличие от тебя! В тебе течёт его кровь, так что вперёд, узнай истину!

— Что значит, течёт его кровь?!

— А ты что, думала, что это — метафора?! Он поил тебя своей кровью, моя прелесть! Не говоря уже о ребёнке, эту часть разговора, надеюсь, ты не пропустила мимо ушей?! — с сарказмом в голосе прошипел Сардос, извлекая из чёрного сюртука сигару (я такие у Рихарда видела).

— Нет, не пропустила, — потрясённо прошептала я, только сейчас осознавая, что всё это — правда, и во мне зародилась новая жизнь. Я была настолько ошеломлена, что даже не могла пошевелиться.