– Ой, кто это?

– Кажется сова, – ответил мальчик.

Глаза возмущенно закрылись. Послышался шуршащий и хлопающий звук. Птица забила крыльями и выпорхнула из дупла.

– У-у-х! – прогудело в воздухе.

Дети отпрянули, чтобы птица их не задела.

– Ругается, – сказал ей вслед Женя.

– Почему?

– Обиделся, что я назвал его совой.

– А разве это была не сова?

– Конечно, нет.

– А кто это был?

– Филин. Старый одинокий филин. Он живет в нашем дворе уже сорок лет. Полетел ловить мышей.

– Ой, смотри, наша Дуся! – воскликнула Маша.

Среди листвы на толстой ветке стояла белая с рыжими и серыми пятнами кошка и смотрела на детей. Глаза ее были полны удивления. Она никогда не видела, чтобы люди ходили по воздуху и забирались так высоко.

– Опять на птиц охотишься? – Маша погрозила кошке пальцем.

– А ну быстро беги домой.

Дуся обиженно мяукнула и скрылась. Мальчик и девочка рассмеялись.

– Скоро луна ослабнет и не сможет нас держать, – сказал Женя. – Пойдем, прогуляемся по крыше.

– По крыше? Вот здорово! Конечно, пойдем.

И они пошли на крышу Машиного дома. Это была старая достойная крыша. Высокая и покатая, покрытая шершавым шифером. За день она нагрелась и до сих пор была теплая и пыльная. Ребята осторожно на четвереньках добрались до самого гребня, встали и посмотрели на ночной город, который расстилался перед ними во все четыре стороны. Он спал, и хотя весь был покрыт сетью фонарей и ночных огоньков, все равно было видно, что он спит. Пустые дороги, темные громады домов, в которых горят лишь два-три окна и бездонное звездное небо укрывающее его словно теплое ватное одеяло.

– Красота! – восхитилась Маша.

Жене было приятно, что ей понравилось. Он ощутил невероятную радость от того, что смог поразить ее.

– Правда здорово? – воскликнул он.

– Правда, – согласилась девочка. – Я никогда не была на крыше и всегда мечтала об этом.

Она была так счастлива, что ее мечта исполнилась, пусть даже во сне, что не удержалась и стала танцевать, напевая себе мелодию вальса из балета «Щелкунчик».

Женя терпеть не мог танцы, но сейчас и ему вдруг захотелось танцевать, и он тоже несколько раз подпрыгнул на месте. Маша засмеялась.

– Ты неправильно делаешь, – сказала она. – Я тебе покажу. Дай руку.

Женя дал ей руку, потому что знал, что никто их не видит, и стесняться нечего. Маша стала учить его танцевать вальс. На покатой крыше это было очень неудобно, но они не замечали этого. Танцевали пока не устали. Женя посмотрел на луну.

– Пора домой, – сказал он. – Я тебя провожу.

– Жаль, – сказала Маша и зевнула. – Такой чудесный сон. Все как на самом деле.

Женя едва сдержался, чтобы не рассказывать правду. Но было еще рано. К тому же владеть тайной было очень интересно, а ведь если ею поделишься, то это уже будет не тайна.

Он проводил Машу домой, а когда она стала укрываться одеялом, незаметно дунул ей в ухо. Девочка заснула еще до того, как ее голова коснулась подушки.

– Вот теперь ты ни за что не поверишь, что это было на самом деле, – прошептал он и заторопился к себе домой.

Майские ночи очень короткие. Воздух уже был в предвкушении утреннего света, и лунные дорожки стали бледными и прозрачными. Они пружинили под ногами и тяжело прогибались, когда Женя бежал по ним. Едва он добрался до своего окна, как они тут же растаяли.

– Успел, – облегченно вздохнул он. – Ох, уж эти девчонки! С ними всегда обо всем забываешь.

Счастливый от воспоминаний о проведенной ночи, он прыгнул в кровать и безмятежно заснул.

Не только Женя и Маша не спали в эту ночь. Не спал и Вадик Лоханкин. Всю ночь он провел у окна с дедушкиным морским биноклем и смотрел на Женин дом. Его дом был в этом же дворе, только он стоял немного в стороне, но Вадик видел все.

– Ну Константинов дает! – восклицал он каждый раз, когда Женя на его глазах совершал очередное чудо. Вадик словно смотрел интересный фильм, от которого невозможно было оторваться. И он совершенно не смеялся, когда увидел рядом с Женей Машу. – И принцессу свою притащил! А Машка то заодно с ним. Ишь растанцевались. Эх, жаль меня с ними нет.

Так он и заснул с биноклем у окна. А когда проснулся, посмотрел на двор залитый солнечным светом, то усомнился в том, что видел ночью.

– Может, мне все это приснилось? – спросил он себя. – Может, мне все только показалось? – Затем он нащупал на голове шишку, которую набил, когда ночью стукнулся о подоконник, потому что чуть не упал с него, когда Женя Константинов начал вдруг ходить по воздуху. – Э, нет, не кажется! Такое во сне не заработаешь.

Маша Самохина, когда ее с великим трудом растолкала бабушка, тоже вспомнила свой замечательный сон и потянулась от счастья и хорошего настроения. Однако, когда она посмотрела на часы и увидела, что может опоздать в школу, про сон тут же забыла и наскоро умывшись, переодевшись и позавтракав, побежала в школу. И только ее бабушка сильно удивилась, когда подняла с пола внучкину ночную рубашку и обнаружила на ее подоле бурые пятна грязи, словно девочка ползала по лесу. Она покачала головой, повздыхала, поворчала, так как это полагается делать всем на свете бабушкам и пошла ее стирать.