– У тебя ж не толстая!

– Будет, – пообещал я твердо и с гордостью демократа. – И пузо будет! До колен. Я слабый. Если можно не бежать, а идти, я иду. Если можно не идти, а стоять – стою. Если можно не стоять, а сесть, то сижу…

– А если можно лечь, – прервал он, – лежишь?

– У меня такой классный диван, – похвастал я. – А море… это дождь, и ветер, и звезд ночной полет… бр-р-р! А еще бригантина поднимает паруса, вообще гады, грабители, нападут и всех утопят. Нет уж, ты плыви, а я, лежа на диване, помечтаю, как славно быть пиратом, пиратом, совсем простым пиратом…

Он покачивался в седле, слушая вполуха этот бред. На лице полнейшее недоверие, как можно говорить такое серьезно, хотя именно сейчас я серьезен, как никогда раньше.

– Дорога пройдет через лес, – предупредил он. – Не пугает?

– Разве сейчас ночь? – спросил я.

Он ухмыльнулся.

– Да это так, попугать. Они везде через леса. Но я слышал про некое королевство, где деревьев нет вовсе. Легенды, легенды…

– Какие легенды, – проговорил я. – Ты саванн и пустынь не видел?.. Хотя да, конечно. Нет, легендарные страны лежат дальше. Сперва их отодвигали на дальние острова в океане, потом и вовсе на Луну и Марс.

Мимо проплыла небольшая деревня, я инстинктивно хотел было прибавить ходу, но до этого долго шли галопом, коням надо отдохнуть, и только когда деревушка осталась позади, я перевел дыхание.

И тут же раздался за спиной конский топот, нас догнал на неоседланной лошади мальчишка лет десяти, худой и коричневый от солнца.

– Глерды! – прокричал он тонким голоском. – Благородные глерды!

Фицрой сказал важно:

– Это вон он благородный глерд. А я так, простой. Проще некуда.

Он даже снял шляпу и с таким величайшим почтением поклонился мне, как не кланялся, наверное, и королю. Мальчишка повернулся в седле ко мне. Глаза с надеждой и отчаянием смотрели в мое государственное лицо.

– Благородный глерд!.. Как нам повезло, что мы вас увидели!

Я пробормотал:

– А как нам повезло…

– Староста, – сказал он торопливо, – сразу же послал меня догнать вас!.. Говорит, великий и ужасный глерд Юджин все поймет и везде наведет порядок!

– Нет уж, – начал было я, но Фицрой прервал:

– Деревушка крохотная, у таких и проблемы крохотные.

– Вот пусть сами…

Он воскликнул чересчур возмущенно:

– Какой же ты глерд? Власть нельзя выпускать ни на минуту! Ничего с нами не случится, если послушаем.

– Ерунда какая-нибудь.

– Люблю ерунду, – сказал он. – Особенно хорошо зажаренную…

Он плотоядно потер ладони, глаза заблестели, потому я повернул за ним коня с растущей неохотой и недобрыми предчувствиями. Чует трусливое сердце, что будет задержка, а уж как ее не хочу, даже вышептать трудно.

Мыслями и душой, ну какая есть, уже там на диване и с банкой холодного запотевшего пива в ладони…

Мальчишка погнал коня галопом в село, и когда мы подъехали, на околице уже быстро собиралась толпа.

Мы подъехали медленно, как и надлежит глердам, что контролируют положение, спешить и суетиться позволено только слугам.

Старостой на этот раз оказался еще молодой мужик, но здоровенный, бородатый и с могучими руками, он смерил нас недоверчивым взглядом и заговорил без всякого подобострастия:

– Глерды, если вы не поможете освободить нас от этого чудовища, мы не сможем заплатить налоги!.. Каждую ночь из леса появляется что-то ужасное…

Фицрой спросил с интересом:

– Насколько ужасное?

Крестьяне загалдели, мужик свирепо рыкнул на них и, когда все испуганно затихли, сказал резко:

– Убивает коров, убивает быков так же легко, как лиса кур. И уносит с собой так быстро, что не остается даже крови!.. Мы выставляли стражу, но ничто не помогает!.. Только двое наших погибли зря…

– Это интересно, – сказал Фицрой с энтузиазмом. – Если зверь большой и опасный, то это даже интереснее. Чем крупнее и опаснее…

Я прервал его с натужной бодростью:

– К сожалению, ее величество изволит… да, изволит срочно вызвать меня для совета. Но вам повезло! Вот величайший глерд в истории соплеменных королевств, великий и ужаснейший… особенно когда пьян, сам доблестный Фицрой!.. Он займется вашим частным случаем как доблестнейший воин, герой, победитель и отважнейший искатель противников!.. В смысле, он сам их ищет, а тут, какое счастье, даже искать не надо.