— Я знаю, мы вместе два года, и я люблю тебя всем сердцем, Тесс. Но с каждым годом, который провожу с тобой, я начинаю все больше переживать, что потеряю тебя.

Внезапно, салон самолета заполнили старые воспоминания из нашего прошлого. Я наклонилась и нежно поцеловала его губы так, как ему нравится. Мое сердце болело за него. Смирится ли он когда-нибудь с тем, что потерял родителей? Доктора сказали, его ночные кошмары, в конце концов, прекратятся, но прошло уже шесть лет с тех пор, как он потерял их, и он по-прежнему не может уснуть без таблеток.

Я прошептала:

— Ты никогда не потеряешь меня, Брэкс. Никогда. Клянусь, — я вновь поцеловала его, и его губы приоткрылись под моими. Его язык выскользнул и прошёлся по моей нижней губе, посылая жар, взрывающийся, словно маленькие звезды.

Я застонала и прижалась сильнее, открываясь шире, принуждая к инициативе.

Он отстранился, робко ухмыляясь. Его взгляд заметался по кабине, как будто стюардессы могут сделать выговор нам.

Я прошептала:

— Могу я открыть это сейчас?

Его лицо вспыхнуло в смущении:

— Что?

Женская уверенность увеличилась, я смогла отвлечь его поцелуем достаточно, чтобы он забылся.

— Подарок. Могу я открыть его сейчас или подождать до прибытия в отель? — смелость опаляла меня, и я прошептала: — Потому что у меня тоже есть подарочек для тебя, но тебе придется подождать до прибытия в отель, — мой хриплый голос, пропитанный приглашением, заставил затрепетать его ноздри.

— Т-ты можешь открыть сейчас.

Я улыбнулась, схватила коробочку, такая счастливая, какой уже давненько не была. Как я предполагала, привлекая внимание невольных зрителей.

Я открыла коробочку; мое сердце затрепетало.

— Брэкс, он... великолепен.

— Тебе нравится? — его голос повысился до радостного восхищения, когда он вытащил браслет из бархатной коробочки.

— Мне не нравится. Я просто обожаю его, — я положила коробочку на колени и протянула ему запястье. Я не могла оторвать взгляд от изящной серебристой драгоценности. Это символизировало нас: нежные влюбленные сердца, переплетенные серебряными нитями, с периодически поблескивающими алмазами в центре каждого сердечка.

Кончики пальцев Брэкса задели внутреннюю часть моего запястья, застегивая браслет. Я дрожала, делая прерывистые вздохи.

— Тесс... я…

Напряжение расцветало между нами, как быстро распускающийся цветок, и я жаждал. Жаждала его. Жаждала связи. Жаждала его внутри себя. Что-то жаркое опаляло в наших взглядах, и Брэкс стиснул челюсти.

Он опустил глаза, рассеивая чары.

Притворяясь, будто ничего не произошло, я положила голову ему на плечо и рассматривала свой новый браслет:

— Я никогда не буду снимать его.

Он вздохнул, придвинулся поближе и чмокнул меня в макушку.

— И я не хочу, чтобы ты делала это. Он твой навсегда. Так же, как и я.

Я резко вдохнула, вбирая его яблочный запах от нашего общего геля для душа. Перестанет ли он когда-нибудь делать мне больно и одновременно исцелять?

— Навсегда, — прошептала я и закрыла глаза.

В следующий раз, когда я проснулась, шасси отскакивало от взлетно-посадочной полосы, и как в тумане, мы все выгрузились из самолета. В аэропорту было безумно много народу, несмотря на час ночи, и мы позволили морю пассажиров провести нас через иммиграционный контроль и проверку документов.

К тому времени, как мы вышли из здания аэропорта к ожидающему такси, мои раздраженные глаза чувствовали себя так, будто кошка по ошибке приняла их за кошачью мяту, а мозг превратился в вату.

Я позволила Брэксу вести меня, послушно следуя за ним, пока он искал водителя из нашего отеля.

— Постой тут. Я пойду разузнаю все у информационной стойки. Отель должен был прислать за нами автобус.

Он поставил чемоданы около ограждения, а я зажала его сумку с ноутбуком между ногами. Я плюхнулась сверху одного из чемоданов.

— Без проблем. Я буду охранять чемоданы.

Он погладил меня по щеке.

— Я сейчас вернусь.

Я улыбнулась, схватила его за руку, когда он начал отстраняться.

— Тогда, я пока буду скучать по тебе.

Усмехнувшись, он повернулся и направился туда, откуда мы пришли. Я восхитилась его прекрасной задницей в этих мешковатых джинсах. Только однажды я хотела бы увидеть его в костюме или, по крайней мере, в хорошо сидящих брюках. Независимо от того, как много комплиментов я ему говорила, Брэкс всегда был застенчивым. Глупыш. Он не замечал, как на него смотрят другие женщины, а вот я замечала. И каждый раз выпускала коготки.