Пока медленно тянулся седьмой день, я попыталась представить, каково было бы жить без этой боли? Что, если бы я просто испарилась? Мысль меня ужаснула – не из-за страха смерти, а из-за того, что в моем мозгу таятся такие мрачные размышления. Однако это вырвало меня из падения в пропасть и заставило вернуться к реальности до той степени, какую я сейчас смогу выдержать. Я сменила футболку и поклялась никогда больше не заходить в спальню Хардина, что бы ни случилось. Я начала подыскивать недорогую съемную квартиру поблизости от офиса «Вэнса» и пыталась узнать, можно ли продолжить учебу в университете дистанционно, через Интернет. Я так люблю учиться, что не стану лишать себя этой возможности – так что это точно отменяется, – зато нашла несколько вариантов квартир.

На восьмой день я слегка улыбнулась, но все успели это заметить. Впервые за последнюю неделю съела, как обычно, пончик и выпила кофе по приезде в офис. Я быстро проглотила его и даже взяла еще. Я увидела Тревора – несмотря на мои мятые вещи и усталый взгляд, он сказал, что я прекрасно выгляжу. На восьмой день наметились перемены: я только половину времени провела в мыслях о том, что у нас с Хардином все могло сложиться по-другому. Я услышала, как Карен и Кен обсуждают предстоящий день рождения Хардина, и почувствовала лишь легкое жжение в груди.

Сегодня девятый день.

– Я буду внизу! – кричит Лэндон через дверь «моей» спальни.

Никто даже словом не обмолвился, что я задержалась здесь слишком надолго, и не спросил, собираюсь ли я искать другое жилье. За это я им очень благодарна, но в то же время понимаю, что мое присутствие когда-нибудь станет обузой. Лэндон продолжает уверять, что я могу оставаться столько, сколько понадобится, а Карен по несколько раз в день напоминает, как ей приятна моя компания. Но все-таки они семья Хардина. Я хочу двигаться вперед, решить, куда мне пойти и где жить, – я больше этого не боюсь.

Я не могу, я отказываюсь провести еще один день в слезах из-за лживого парня в татуировках, который меня больше не любит.

Спускаюсь и вижу, как Лэндон откусывает огромный кусок круассана, пачкая губы сливочным сыром и облизывая их языком.

– Доброе утро! – Он улыбается, вид у него здоровый и радостный.

– Доброе, – отвечаю я и наливаю себе стакан воды.

Пока я пью, он не отрывает от меня взгляд.

– В чем дело? – наконец интересуюсь я.

– Ну… ты… отлично выглядишь, – говорит он.

– Спасибо. Я решила принять душ и восстать из мертвых, – шучу я, и он неуверенно улыбается в ответ – видимо, думает, вдруг я тронулась умом? – Серьезно, все в порядке, – уверяю я, и он доедает круассан.

Я тоже подогреваю себе круассан, а Лэндон продолжает пялиться на меня так, словно я животное в зоопарке.

– Ну, я готова, – говорю я после завтрака.

– Тесса, ты сегодня замечательно выглядишь! – восклицает Карен, появляясь на кухне.

– Спасибо, – улыбаюсь я ей.

Сегодня я впервые постаралась привести себя в порядок, чтобы действительно прилично выглядеть. Последние восемь дней я явно забывала о своей привычной опрятности. Сегодня я чувствую себя собой. Новой собой. Обновленной после периода под названием «Хардин». Девятый день – мой день.

– Прекрасное платье, – снова делает мне комплимент Карен.

Желтое платье, которое Триш подарила мне на Рождество, отлично сидит и при этом выглядит вполне повседневным. Я не собираюсь снова повторять свою ошибку и идти на занятия на каблуках, так что выбираю простые слипоны без шнурков. Волосы я забрала наверх, выпустив пару прядей у лица. Макияж легкий, но думаю, мне так идет. Когда я проводила подводкой коричневую линию по нижнему веку, глаза слегка заслезились… да, во время упаднического периода наведение красоты не входило в список моих обязательных дел.

– Спасибо большое, – снова с улыбкой благодарю я.

– Удачного дня. – Карен явно удивлена и рада, что я вернулась к нормальной жизни.

Видимо, вот каково иметь заботливую маму, которая провожает тебя на занятия с добрыми пожеланиями. Маму, совершенно не похожую на мою.

Моя мать… Я не отвечала на ее звонки и правильно делала. С ней я точно не хотела говорить, но теперь, когда я могу снова спокойно дышать, не желая вырвать сердце из груди, мне и самой хочется позвонить ей.

– Кстати, Тесса, ты поедешь с нами в воскресенье к Кристиану? – спрашивает Карен, когда я уже подхожу к двери.

– В воскресенье?

– На ужин, который они устраивают в честь переезда в Сиэтл, – говорит она так, как будто я должна об этом знать. – Разве Кимберли тебе не сказала? Но если ты не хочешь идти, они поймут, – уверяет она.

– Нет-нет, я хочу пойти. Поеду вместе с вами, – улыбаюсь я.

Я готова. Готова быть среди людей, общаться, не боясь сорваться. Подсознание молчит впервые за девять дней, и я благодарю Карен, а потом спешу вслед за Лэндоном.