Когда я снова оборачиваюсь, Стеф с явным изумлением ловит мой взгляд. Не знаю, чему она удивилась больше – мне или тому, что вместе со мной Хардин. Вероятно, и тому и другому.

– Еще как увидели.

Парочка подходит к нашему столику. Мои ноги будто приросли к полу.

– Привет, – неловко здоровается Тристан.

– Привет, – отвечает Хардин, потирая затылок.

Ничего не говоря, я смотрю на Стеф, а затем беру со стола свою сумочку и ухожу.

– Тесса, подожди! – кричит она вслед. Пытаясь догнать меня, она громко топает каблуками по плиточному полу. – Мы можем поговорить?

– О чем поговорить, Стеф? – резко отвечаю я. – О том, как моя первая и практически единственная подруга позволила мне унизиться перед всеми?

Хардин и Тристан переглядываются, явно не понимая, следует ли им вмешаться.

Стеф вскидывает руки и кричит:

– Извини, ясно?! Я знаю, что должна была тебе рассказать, – но я думала, что он все скажет!

– И этим ты надеешься все уладить?

– Нет, я не надеюсь, но мне очень жаль, Тесса. Я понимаю, что должна была все рассказать.

– Но не рассказала. – Я скрещиваю руки на груди.

– Мне не хватает наших встреч, я скучаю по тебе, – говорит она.

– Уверена, тебе правда не хватает того человека, над кем всегда можно посмеяться.

– Это не так, Тесса. Ты мой… ты была моим другом. Я знаю, что облажалась, но мне правда очень жаль.

Ее извинения застают меня врасплох. Но я успокаиваюсь и отвечаю:

– Что ж, я не могу тебя простить.

Она хмурится. А потом на ее лице проступает ярость.

– Но его ты можешь простить? Он все это затеял – и его ты простила. Это, блин, по-твоему, нормально?

Мне хочется нагрубить ей в ответ, даже обозвать, но понимаю, что она права.

– Я не простила его, я просто… сама не знаю, что я делаю, – всхлипываю я и закрываю лицо руками.

Стеф вздыхает.

– Тесса, я не надеюсь, что ты так просто все забудешь, но хотя бы дай мне шанс. Мы можем погулять, только мы вчетвером. От нашей компании все равно ни хрена не осталось.

Я поднимаю глаза.

– В каком смысле?

– Ну, с тех пор как Хардин выбил из Джейса все дерьмо, тот стал настоящим засранцем. Поэтому мы с Тристаном держимся в стороне от всех.

Я перевожу взгляд на Хардина и Тристана, которые наблюдают за нами, а потом снова смотрю на Стеф.

– Хардин избил Джейса?

– Ну да… в прошлую субботу. – Она хмурит брови. – Он ничего тебе не сказал?

– Нет…

Я хочу узнать как можно больше, прежде чем Хардин подойдет к нам и не даст Стеф ничего сказать, но она настроена добиться моего расположения, поэтому тараторит без умолку:

– В общем, все из-за того, что Молли проболталась Хардину про то, как Джейс подстроил все… ну, понимаешь, – тихо добавляет она, – рассказать тебе при всех. – И подхихикивает. – Серьезно, он сам нарвался, а видела бы ты лицо Молли, когда Хардин практически оттолкнул ее в сторону. Правда, ну и сцена, только фотографировать!

Я размышляю о том, что Хардин отшил Молли и побил Джейса в ту самую субботу, когда он приехал ко мне в Сиэтл, но вдруг слышу голос Тристана.

– Дамы, – обращается он к нам, будто предупреждая, что подходит Хардин.

Хардин берет меня за руку, а Тристан начинает тянуть за собой Стеф, но она на мгновение останавливается и, глядя мне в глаза, говорит:

– Тесса, просто подумай об этом, ладно? Я скучаю по тебе.

– Всс хорошо? – спрашивает Хардин, когда они уходят.

– Да… все нормально, – отвечаю я.

– Что она тебе сказала?

– Ничего особенного… просто хочет, чтобы я ее простила.

Я пожимаю плечами, и мы снова идем к магазинам. Мне надо обдумать все, что сказала Стеф, прежде чем завести разговор с Хардином. Наверное, перед Сиэтлом он был у них на вечеринке, и там оказалась Молли. Не отрицаю: услышав рассказ о случившемся от Стеф, я почувствовала огромное облегчение. Это даже немного забавно, что Хардин сказал мне, будто спал с Молли, в ту самую ночь, когда он на самом деле оттолкнул ее. Немного. Хотя это и забавно, меня заполняет тяжесть вины: я целовалась в клубе с тем незнакомцем, тогда как Хардин не реагировал на приставания Молли.

– Тесс? – Хардин останавливается и машет рукой перед моим лицом. – В чем дело?

– Ни в чем. Просто думаю, что купить твоему папе. – Врать я не умею и тараторю в ответ слишком быстро. – Он ведь любит спорт, правда? Вы тогда вместе смотрели футбольный матч, помнишь?

Хардин молча смотрит на меня, а потом говорит:

– «Пэкерс», он очень любит команду «Пэкерс».

Уверена, он хочет спросить что-нибудь еще про Стеф, но пока молчит.

Мы идем в магазин спортивных товаров, и я тоже почти ничего не говорю, пока он выбирает подарки для отца. Он не позволяет мне за все расплатиться, поэтому прямо возле кассы я хватаю брелок для ключей и плачу за него сама – специально, чтобы позлить его. Он закатывает глаза, а я показываю ему язык.