– Разумеется, грамотная работа с психологическими и духовными аспектами болезни может дать положительные и даже замечательные результаты. Я уверена, что такие психосоматические техники, как психотерапия, групповая терапия, визуализация, самовнушение положительных установок, медитация и молитва должны стать обязательной частью интегрального лечения. Но они принесут пользу, только если будут рассматриваться с реалистических позиций, то есть освободятся от бумерита, который, как обычно, взял важную тему и довёл её до крайности своим неуёмным нарциссизмом, принеся гораздо больше вреда, чем блага.

– Обед! – широко улыбаясь, закричал Морин, незаметно появившийся на сцене. Хэзелтон сделала лёгкий реверанс и под благодарные аплодисменты быстро ушла со сцены. Морин ласково посмотрел на Ким.

– Ким, он выглядит очень счастливым, – сказал я, и она улыбнулась.

– Думаю, он хочет меня о чём-то спросить, – призналась она.

– В смысле, о чем-то важном? О чем-то особенном, да?

– Да, думаю, о том, о чём спрашивают, заготовив кольцо.

– Ух ты! Ты рада? Это же так здорово! И что ты собираешься ответить?

– Наверное, «да».

– Наверное? Что ты хочешь этим сказать?

– Кен?

Кто-то мягко коснулся моего плеча. Я обернулся и увидел Хэзелтон.

– Ойой! – вырвалось у меня.

– Похоже, мне понадобится переводчик.

– Да нет, нет, ха-ха, конечно, нет.

– Ты ведь не откажешься со мной пообедать? – спросила она так тихо, что никто, кроме меня, не мог расслышать её вопрос.

– Пообедать, пообедать… есть один вопрос… один из множества, хотя, с другой стороны… и всё же, о чем тут говорить, верно? То есть…

– Это да или нет?

– Нет-нет, да, конечно, да.

Хэзелтон наморщила нос, как будто уже пожалела о своём предложении.

– Да – это да, настоящее, полноценное да…

– Ладно, Кен, всё в порядке. Пойдём в Скарпеллиз – это недалеко.

– Как тебе семинар?

– Ээ, хорошо, – я был настроен говорить как нормальное человеческое существо. – Хорошо, очень хорошо.

– Может, расскажешь поподробнее, милый?

– Доктор… ээ… Джоан, доктор Джоан, нет, просто Джоан, да, точно…

– Мы говорили о семинаре.

– Ладно, хорошо, дело вот в чём. Как вы знаете, я работаю в лаборатории искусственного интеллекта. Мы пытаемся создать своего рода искусственный интеллект, у которого должны быть два признака: настоящий творческий ум и подлинное самосознание. Тогда он попытается покончить с собой. Ладно, я просто шучу, хотя и не совсем, но не суть. В общем, есть несколько проблем, которые пока не дают нам двигаться дальше – они связаны в основном с фоновым контекстом и миллиардом повседневных деталей, которые просто невозможно запрограммировать. – Я сделал глубокий вдох. – Но все прогнозы указывают на то, что примерно через 30 лет вычислительная мощность компьютеров увеличится в миллион раз и сравняется мощностью человеческого интеллекта. Так вот, у меня есть вопрос – он появился, ещё когда я слушал вашу первую лекцию об эволюции сознания – будут ли боты эволюционировать?

– Боты?

– Ну да, роботы, боты. Будет ли их сознание эволюционировать так же, как наше?

– Эволюционный изоморфизм.

– Что, простите?

– Это значит, что сознание принимает форму той матрицы, в которой оно отлито. Так что в основном формы кремниевой и углеродной матриц будут совпадать, поскольку углерод и кремний – дети одной вселенной, развивающейся по единым эволюционным принципам.

– Точно, я так и понял. Но мой вопрос, скорее, в том, как будут взаимодействовать эти два мира – углеродные люди и кремниевые машины? Будут ли они…

– Вот что я тебе скажу, милый: у меня есть один друг, с которым тебе будет полезно встретиться. Его зовут Дэн Уоллер – он настоящий сумасшедший гений и отлично разбирается в таких вопросах. Я вас как-нибудь познакомлю.

– Здорово.

Официант принёс салат для доктора Джоан и пиццу пепперони для меня. Я выглядел и чувствовал себя настоящим посмешищем.

– У меня есть ещё один вопрос. Влияет ли бумерит на нас, иксеров и игриков? Вернее, дело не совсем в этом – я сам знаю, что влияет – ведь он же везде. Я хочу спросить, каким образом бумерит проявляется в нас? Как выглядит бумерит в моём поколении? Кажется, мы не так уж увлечены собой. Даже наоборот – практически у всех нас скорее заниженная, чем завышенная самооценка. Мы же просто бездельники…

– Ты считаешь себя бездельником? – спросила Джоан. Она протянула руку и коснулась моей руки.

– Да нет же! Но вы ведь поняли, о чем я.

– Послушай меня, Кен. – Она в упор посмотрела на меня, и я поскользнулся, потерял равновесие и провалился в небеса. – Ты бездельник не потому, что ничего не делаешь, а потому, что твоя задача куда больше, чем ты думаешь. Моё поколение открыло зелёный, твоё откроет жёлтый. Ты понимаешь, что это значит? Понимаешь, как это чудесно? Иксеры и игрики вполне могут стать первым в истории поколением второго порядка. Вы можете стать первым в истории поколением второго порядка! – повторила она ещё раз, выделяя каждое слово.