– Она лишь натолкнула отца на мысль. Он записал подсказки, поместив их в ее загадки, а ключ к загадкам дается в форме детской игры.

– Все равно что идти на медведя с пустыми руками.

Роуэн покончил с сухарем, я – с вином, Баглос счастливо хлопотал над своими котелками, припасами и костром. Роуэн, помолчав, произнес:

– Значит, коротышка слуга. Он кажется таким преданным. Послушным… достойным доверия.

– Их связывают гораздо более глубокие отношения, чем отношения слуги и господина, магическая связь душ. Баглос едва ли смог бы ослушаться его приказа, даже если бы захотел. А что?

– Ну… не важно. Я просто хотел удостовериться. Тогда в Юриване… – Он смахнул с себя крошки. – Да нет, ничего.

Моя кружка опустела, и мне не терпелось приняться за дела.

– Что ж, тогда я представлю вас, и мы поедем. Принц все еще жадно насыщался. Паоло пытался выдержать его темп, но скоро сдался.

– Д'Натель, хочу представить тебе того, в чьем благородстве я так сомневалась. Он следовал за нами только из лучших побуждений. Это Грэми Роуэн, которому тебе пришлось дать по голове из-за моего неверного понимания событий.

Принц поднял голову.

– Шериф, это Д'Натель, нет, точнее, его высочество Д'Натель, принц Авонара, правитель Гондеи, Наследник Д'Арната.

На Д'Нателе по-прежнему были обноски покойного фермера, та же потрепанная рубаха и штаны, которые я нашла в лавке Якопо, но когда он склонил голову, Роуэн низко поклонился ему, хотя, я уверена, вовсе не собирался этого делать.

– Ты ведь не гнусный негодяй? – спросил принц серьезно, отправляя в рот последнюю ложку и жестом предлагая Баглосу переложить в его миску остатки каши из котелка. – Не скрывающий свои оковы раб того зла, что именуется законом?

– Слуга порядка и справедливости, но не раб, скрывающий оковы, – так же серьезно ответил Роуэн.

– И вовсе не тот мерзавец, кто не допускает у женщины способности здраво мыслить и который не заметит этой мысли, даже если она будет вовсю таращиться на него из кружки с пивом?

Роуэн выразительно замотал головой.

– Я усвоил этот урок, его мне преподали не один раз.

Я переводила взгляд с одного на другого, чувствуя, как пылают щеки.

– Что это за тайный язык? Я возглавляю отряд и не потерплю в нем напыщенных господ, говорящих непонятные слова и что-то замышляющих. Вы только что познакомились. Какие между вами могут быть тайны? – Я всплеснула руками и принялась засыпать костер, намеренно не замечая, как эти двое потешаются над моим смущением. Но я чувствовала, как внутри меня поднимается волна радости… воскрешая во мне то, что я считала давно умершим.

Баглос упаковал все свои котелки и сумки, и они вместе с Паоло пошли за лошадьми. Миг спустя взволнованный Баглос прибежал к Д'Нателю.

– Мой господин, мы не можем найти вашего коня! Мы звали его, но он не пришел. Если бы вы могли что-нибудь сделать…

– Он вернется.

Д'Натель прикрыл глаза, едва заметно шевельнул пальцами и прошептал слово, которое я не расслышала. Но я почувствовала его. Очень явственно. Шериф тоже почувствовал, потому что пристально поглядел на принца. И когда я услышала в отдалении топот копыт и гнедой взбежал на вершину соседнего холма, я не удивилась. Д'Натель казался довольным, когда статный жеребец прискакал в лагерь и остановился на расстоянии вытянутой руки от хозяина.

Паоло заулыбался.

– Должно быть, ты знаешь его имя.

Д'Натель похлопал коня по шее.

– Конечно знаю.

– И как же его зовут? – спросила я.

– Его зовут Солнечный Свет.

Обрадованный Баглос покончил со сборами, а я достала дневник и показала Роуэну и Д'Нателю страницу.

– Первая загадка очевидна, – сказала я, слегка постукивая пальцами по листу. – Река – дорога, которая никогда не замирает. У ее путников нет ног – это рыбы, ну и так далее. Мы знаем, что мы в горах, значит, нужно идти вверх по реке. Но как далеко? Когда ждать следующую подсказку? Следующий на картинке сундук, наверное, это: «Доля младшего брата приносит больший доход, худший путь – самый верный».

– Должно быть, это какой-то переломный момент, – предположил Д'Натель. – Развилка дороги или что-то подобное, и нам придется выбрать более сложную дорогу.

– Что ж, будем надеяться, что угадали.

Все было готово. Шериф встал на колени на вершине холма, прикоснулся испачканным в земле пальцем ко лбу, так же упрямо исполняя свой обряд, как и все остальное. И мы выехали навстречу сияющему утру, оставив мрачные развалины ветру и воробьям. Нас было шестеро, Д'Натель вынырнул из глубин отчаяния, я чувствовала, он доверяет мне как никогда раньше. Но мы ехали всего час по идущей вдоль незатихающего Гленавена дороге, когда Д'Натель отстал и обернулся назад.

– Придется прибавить ходу, – сказал он, вздыхая. – Кто-то нагоняет.

Мелькали травы, скалы и одинокие деревья. Мы галопом приближались к нависающей громаде Стены Дориана, пологие холмы поднимались справа и слева от реки. Появились скалы, сначала по одной, то здесь, то там, а вскоре повсюду. Извивистый Гленавен бежал здесь быстрее, неутомимо журча между камнями, угрожающими перекрыть ему путь. И нигде я не видела ничего похожего на развилку.