– Я буду ждать.

– Не сомневаюсь. – Он кивком указал на мой пояс и протянул руку, я сняла кинжал Наследника, все еще висевший на поясе моей юбки. Пристегнув оружие к собственному поясу, Дассин повернулся к Кейрону, который по-прежнему стоял на коленях на холодных камнях, неподвижный и невидящий. – Идем, друг мой. Пора возвращаться домой. – Старый маг подхватил его под руку и легко поднял. Кейрон возвышался над стариком, но было с первого взгляда ясно, кто кого ведет. – Прощайте, леди Сериана. Вы все сделали правильно.

– Заботьтесь о нем.

Дассин кивнул и повел Кейрона к завесе огня.

– Дж'ден анкур, моя любовь, – прошептала я, когда темные очертания тел слились с белым пламенем. Я провела по холодному бледному камешку. Я буду ждать.

Когда Кейрон с Дассином исчезли за огненной завесой, мне показалось, я провалилась в колодец одиночества. Стена пламени по-прежнему гудела, но никаких других звуков не было. Время в пустоте, время между мирами, между жизнями. В тот момент не было прошлого или будущего, не было места, в которое можно стремиться, не было загадки, которую нужно разгадать, не было вопроса, который хотелось задать, не было мысли, не было воспоминания, не было радости, боли, и было нечего слушать, кроме тихой пульсации жизни, которая остается, когда все проблемы мира откатывают, подобно волнам прилива.

– Сударыня, прошу прощения, – прошептал мужской голос. Мир вернулся вместе с нерешительным прикосновением к моему рукаву.

Сердце упало, когда, обернувшись, я увидела совсем рядом со мной узкое лицо, тонкие губы и серые глаза. Хотя сейчас на лице Жиано вместо нечеловеческой злобы были написаны смущение, страх и недоумение, я отшатнулась. Рука сама скользнула в карман, нащупав пустые ножны. Дассин не оставил бы меня в беде. Он сказал, эти люди больше не зиды. Но осознать это было чрезвычайно сложно.

– Приношу глубочайшие извинения за беспокойство, сударыня. – Голос его звучал тихо и нерешительно. – Мои двое товарищей и я… Что это за место? И какое время года? Я не помню, что было после весеннего сева, а те двое говорят, помнят разгар лета, но, судя по ощущениям, сейчас зима.

– История очень запутанная, – я говорила ледяным тоном, – и я не знаю, как долго вы участвовали в ней. Кажется, времена года протекают по-разному в наших землях. Вы очень далеко от дома.

Длинное лицо человека печально вытянулось.

– Это мы поняли.

Действительно ли Кейрон сумел вернуть душу этому человеку?

– Как тебя зовут по-настоящему?

– Маркус. Защитник и тан Силлимара. – Я вздрогнула, когда длинные пальцы, убивавшие с такой ловкостью, в волнении нервно вцепились друг в друга. – Не могли бы вы тогда… рассказать нам, что с нами произошло?

Во мне не было сочувствия.

– Маркус, ты знаешь о зидах?

– Да. Конечно, мы все знаем о демонических воинах лордов. Они убили моего кузена и брата жены, довели до безумия мою матушку, ту, которая своими заклинаниями оберегала весь Силлимар.

– Вас захватили зиды, Маркус. Тебя и остальных. Только теперь Наследник Д'Арната освободил вас из рабской зависимости.

– Захватили… освободил… Вы хотите сказать, я был зидом? Бездушным? – Мне показалось, он сейчас умрет. Я постаралась ничем не выдать радости при виде его страха и смущения. Побелев, словно старая кость, он потянулся рукой к правому уху, нащупал золотую серьгу, потом вытянул перед собой худые руки, чтобы увидеть на них свидетельства своих поступков. – Во имя звезд, возможно ли это? Никто еще не возвращался от зидов, но я ощущаю себя собой, хотя и странно смущен. Нас освободил, излечил принц… таких маленьких людей, как мы: кузнеца, защитника и тана такого небольшого владения, как Силлимар. Какое благо и какое чудо. Наверняка это значит, что мы не долго творили зло. – Его серые глаза смотрели на меня, спрашивая… умоляя…

В несбыточной надежде он молил меня приоткрыть для него сердце. Ничто не свидетельствовало более явно в пользу его природы дар'нети.

– Это в самом деле благо и чудо, Маркус. К сожалению, я не знаю, что делать с вами теперь. В данный момент принц не может вам помочь, и я не знаю, как отправить вас домой. – Отчего же я не спросила Дассина, что с ними делать?

– Да. Это было бы счастьем. Оказаться дома – и все. Моя жена, должно быть, вся извелась, кто знает, сколько времени прошло. Если она считает меня зидом… ах, Вазрин, наставь меня на путь истинный… – Он закрыл глаза и на миг спрятал лицо в ладонях. Овладев собой, он уронил руки и почтительно поклонился. – Прошу прощения, сударыня. Я должен рассказать товарищам.

Я наблюдала, как те же чувства отражаются на лицах смущенных мужчины и женщины, пока Маркус разговаривал с ними. Спустя короткое время Маркус вернулся, лицо его приобрело серый оттенок, пальцы снова сплелись. Он заговорил, запинаясь и смущаясь.

– Еще один вопрос, если позволите, сударыня. Наследник… кажется, мы не совсем понимаем. Прошу вас, назовите имя и предка того Наследника, который нас спас.

– Д'Натель, третий сын Д'Марта, шестьдесят третий Наследник Д'Арната.

Маркус шумно выдохнул, склонил голову и вернулся к товарищам. Они подошли ко мне все вместе.