Шрифт:
Я плотно обхватила его, или это он был такой большой. Я чувствовала его, словно он разрывал меня на части.
Из Мэтта вырвался рваный стон, когда он вошел в меня.
— Ханна! Ах черт, Ханна.
Мое имя вырывалось из его уст бесконечно, смешиваясь с рядом ругательств. Он пристроил одну руку на спинку сидения, а другой держал одну мою грудь, пока трахал меня. Каждый раз, когда он скользил в меня, его пальцы сжимались на моей груди.
Он все время говорил непристойности. Каждый толчок его члена возносил меня выше. Он говорил мне, что я была влажной и тугой для него. Он говорил мне, что это почти причиняло боль. Он говорил, что меня нужно чертовски долго трахать, и что я была его — его шлюхой, его малышкой, что я делала его настолько твердым, что он собирается трахать меня снова, и снова, и снова…
Я хотела встречать толчки Мэтта, но наше близкое расстояние и давление его бедер, удерживали меня зажатой напротив консоли. Мой клитор вдавливался в тупой краешек.
Я начала насаживаться назад на член Мэтта, вниз, напротив консоли.
— О Боже, Мэтт, я...
Позже будет время чувствовать себя униженной, из-за всех этих кувырканий в машине Мэтта за сто тысяч долларов.
В данный момент Мэтт был в ненамного лучшей форме.
— Мне нужно кончить, — застонал он. — Малышка, мне нужно кончить.
— Сделай это, — задыхалась я. Его простой прием послал меня через край. Мое тело сжалось, впитывая его сперму. Он содрогался сзади, приближаясь к тому, чтобы кончить глубоко внутри меня.
Реальность уплывала.
Пот капал с подбородка на сиденье.
Когда удовольствие пронзило меня, я навалилась на консоль, и лежала так восстанавливая сбивчивое дыхание. Сильные руки Мэтта притянули меня к нему на колени.
Его руки обняли меня, и я уткнулась носом в него, не обращая внимания на мою запутавшуюся одежду.
— Маленькая птичка, — он поцеловал меня в макушку. — Моя маленькая птичка.
Моя моторика наконец-то вернулась, хотя способность говорить была по-прежнему на нуле. Я провела пальцами по его груди и поцеловала в шею. Вдохнула его чистый аромат.
Маленькая птичка, назвал он меня. Его маленькая птичка. И каким-то образом, это заставило меня чувствовать себя самой драгоценной в мире.
Глава 9.
Мэтт
ХАННА НАТЯГИВАЛА свои шорты, пока мы ждали, когда кондиционер справится с запотевшими стеклами.
Моя показная смелость улетучилась, и я чертовски надеялся, что ни один из соседей Ханны не видел наше представление. Нас могли бы арестовать за непристойное поведение. Как неловко. И еще: мысль о другом человеке, фактически видящем тело Ханны, заставила мою кровь вскипеть.
Я не делюсь.
Мне просто нравится унижать Ханну. Мне нравилось, как она извивалась подо мной, когда я выставил ее на всеобщее обозрение.
— Я не очень хочу говорить тебе это, но..., — начал я, разглядывая, как она взяла свои боксеры, — но как бы ты ни пыталась привести в порядок эти шорты, им уже ничего не поможет вернуть ту первоначальную скромность. Оставь эту затею.
Я протянул руку и спустил крошечные шорты до бедер. Моя рука скользнула между ее ног. Я почувствовал, что ее киска была набухшая в результате наших упражнений.
Ханна раздвинула ноги, когда я коснулся ее. Черт. Я мог бы снова кончить, прямо сейчас. И снова, и снова, и снова. До тех пор, пока эта нужда не отпустит мое тело.
— Я подумал, что если, наконец, трахну тебя, то это хоть немного очистит мое одурманенное сознание, — признался я.
Я смотрел через лобовое стекло, пока потирал Ханну сквозь ее шорты.
— Увы, не помогло. Кроме того, ты собираешься общаться со мной в ближайшее время? Я, конечно, в курсе моих способностей оставлять женщин в оцепенении, но это немного экстремальная ситуация.
Я усмехнулся Ханне. Она уставилась вниз, на мою руку. Неуверенно она начала двигать кончиками пальцев вверх и вниз по моему предплечью. Я стиснул зубы.
Она понятия не имела, что ее прикосновения творили со мной.
— Это... это тяжело, — вздохнула она. Никакого трепа о любви.— Тяжело говорить с тобой... ощущая это.
— Извини, — я убрал руку, крепко схватившись ею за руль. — Теперь она здесь.
Краем глаза я мог видеть, что Ханна наблюдает за мной.
— Ладно, — она рассмеялась, задыхаясь. — Ладно, может, просто тяжело говорить, находясь рядом с тобой, и точка!
— Попробуй. Я не могу читать твои мысли.