— Я не об этом.

Красноволосая девушка посерьезнела:

— По поводу его предложения думаю, ты прав, нам нет никакого смысла воевать с ОСА. Да еще при остром недостатке данных по балансу сил между сторонами намечающегося конфликта. И ты прав, что не убил его. Самой разумной стратегией в данной ситуации было бы поддержание нейтралитета, по крайней мере до тех пор, пока не станет ясно, кто побеждает.

Я хмыкнул:

— Умеешь ты говорить ясно, но я не тот американец, который тянет с вмешательством до момента, когда останется только кого-нибудь добить. Я лично вообще не собираюсь вмешиваться в войну.

— Вряд ли у вас это получится, Сияющий, — возразил генерал. — Наверняка последуют провокации с той или иной стороны. Вступление в войну такого масштаба это вопрос времени.

— Муж мой, — взяла слово молчаливая Найта, — тебе следует опасаться нападения, о котором предупредил этот ничтожный.

Я скривился:

— Давайте сменим тему. Эльва, ты меня слышишь? Лара предложила проект по модернизации твоих гипервременных двигателей. Мы увеличим дальность твоего прыжка, что позволит беспрепятственно пересекать территорию ОСА.

— Правда? И кто такая Лара?

— Совсем забыл представить. Эльва, это Лара — Высший администратор какого-то непонятного корпуса, и у неё мозг, не уступающий суперкомпьютеру. Лара, это Эльва — живой СНИЖ корабля, мой друг и, можно сказать, моя дочь.

— Корпус Тен–каена? — уточнила Эльва. — Я тоже слышала, что разум администраторов сравним с суперкомпьютерами. А разум Высших, наверно, и вовсе феноменален. Это действительно так?

— Полагаю, что да, — с вызовом ответила девушка.

— Ты выглядишь как особь тринадцати–четырнадцати лет, но тем не менее, ты красива и, судя по безотчетной реакции окружающих, очень сексапильна…

— Это просто комментарий или какой-то комплимент? — спросила Лара растерянно. — Даже не знаю, как реагировать.

— Прости, просто твой разум вызывает восхищение. Скажи, ты проводила замер своей памяти и скорости мысли?

— Да, — с запинкой ответила девушка, смотря куда-то в потолок. — Но я не понимаю, к чему это всё. Неужели нет более важных дел, о которых стоило бы говорить?

— Да, госпожа Лара, — быстро согласилась Эльва, — извините. Итак, я поручу разработку проекта инженерно–исследовательской команде Ордена и посильно им помогу. Скажу навскидку: для создания, производства и внедрения модернизации гипервременных двигателей с задействованием необходимых мощностей потребуется трое суток.

— Отлично, — сказал я. — Заранее благодарю, Эльва.

— Рада служить, отец.

В металлическом нутре гигантского корабля все же было место для зеленого островка природы. Ботанический сад, раскинувшийся на двенадцатой палубе, занимал площадь с половину гектара — мне стоило огромного труда отыскать здесь Найту. Если бы я не чуял ауры людей, провел бы не один день в бесплодных поисках.

— Найта? Как настроение? — спросил я, завидев девушку, поливающую цветы в клумбе чем-то похожим на обычную садовую лейку. — Почему ты не оставишь эту работу автоматам?

Продолжая тщательно орошать землю, она пожала плечами:

— Твои железные слуги не дают ни тепла, ни любви. А их желают не только люди, но и цветы и деревья…

Поскольку моя женушка так ко мне и не повернулась, я обнял ее сзади, и, уткнувшись в копну волос, отыскал шею и нежно поцеловал.

— Я не могу дарить свое тепло твоим цветам, — прошептал я, — поскольку приберегаю его для тебя…

Уголки ее губ дрогнули, она опустила лейку и, развернувшись в моих объятиях, коротко поцеловала в ответ.

— Я готова принять твое тепло, — произнесла она, — вытаскивая из-под моих зубов кончик своего ушка. Пойдем…

В ботаническом саду, даже среди подсобных помещений и пластиковых перегородок у нее не было своей комнаты, но укромное место все же нашлось. Закрытое со всех сторон виноградной лозой и папоротником, прямо на слое дерна лежал аналог кровати — гнездо из туго сплетенных ароматных трав и вкусно пахнущих цветов.

Заглянув в глаза более не защищенные поволокой ледяного презрения, я мгновенно потерял голову. Вцепился ей в губы, в шею, повалил на лежак.

— Я люблю тебя, господин, — шепнула она, задыхаясь от охватившей все тело истомы.