«Итак, парик вернулся домой», — сказал он, сняв его. Он взобрался на лесенку, приподнял стеклянный колпак, достал оттуда чучело совы и вместо него положил туда парик.

«Вы тоже актер?» — спросил я его.

Он отрицательно покачал головой.

«Так кто же вы? — сказал я. — Ваше сходство с отцом совершенно фантастическое».

Он спустился с лесенки. Бросив сову на стол, он сказал: «Разница между отцом и мной состоит в том, что моя ложь живет долго: я писатель».

Неожиданно все чувство обиды, которое я испытывал на его отца из-за его скрытности, опять нахлынуло на меня: я знал, что каким-то образом меня опять обманывают и не дают узнать о нем правду.

«Ведь вы же все наврали, верно?» — спросил я. Он не ответил мне, и я закричал на него: «Все, что вы мне рассказали, абсолютная ложь!»

«Абсолютная ложь не существует в природе», — сказал он.

«Существует», — сказал я.

«Как же она может существовать? — сказал он. — На свете нет абсолютной правды».

«Есть конечно!» — сказал я, от злости теряя над собой контроль.

Он покачал головой.

«Есть!» — закричал я, а из глаз у меня закапали слезы ярости.

Совершенно не реагируя на мою злобу, он пожал плечами и сказал: «Спросите у парика».

Trevor Baxter

Журнал «Англия» — 1990 — № 3(115)