— Опасаюсь я зубастого типа. Вдруг он туда зайдёт? — промямлил Тямба.

— Нам не страшен серый волк! — заявил Дёма. — Я точно знаю: его там не будет.

Хомячки недоверчиво покосились на рогатого малыша, но промолчали.

Разношёрстная троица отправилась в путь. Тот, кто видел их вместе, подтвердит: шерсть и правда у всех разная. Дёма — рыжий, Бутям — серо-коричневый, Тямба — серый (возможно, из-за того, что не любит мыться). По росту тоже все отличаются. Долговязый Тямба забавно смотрелся рядом с упитанным Бутямом и коротышкой Дёмой.

Друзья приближались к поляне. Тямба забежал вперёд и, пятясь, увлечённо рассказывал почти правдивую историю. Неожиданно он закричал и пропал, будто провалился! Бутям и Дёма кинулись к Тямбе, но не обнаружили ничего, кроме большой лужи.

— Ну и ладно! Высохнет в два счёта, — послышалось бормотание.

— Я и говорю… — как ни в чём не бывало продолжал Тыквин-младший.

Дёма и Бутям оглядывались по сторонам, но Тямбы не видели.

— Эй! Вы что-то потеряли?

— Мы потеряли тебя! Ты где? — сердито спросил Бутям.

— Тут! Рядом с вами.

— Да где же? Вижу только лужу!

— Я в ней и стою! День чистоты явно не сегодня.

— А ну-ка! Хочу посмотреть на твою чудо-лужу! — воскликнул Дёма.

Он шагнул в воду и… исчез.

— Эй-эй, подождите! — закричал Бутям.

Хомячок тоже зашлёпал по жиже, но ничего не произошло.

— А я тебя вижу!

— Я тебя тоже! — Это перекликались Тямба с Дёмой.

Бутям оглянулся, шагнул в сторону, потом подпрыгнул. Брызги разлетелись, а мокрый хомячок остался стоять по щиколотку в воде.

— Слушай, Бутям! — сказала лужа голосом Дёмы. — Наверное, мы растворились. Как ложки в чае! Или мыло в душе!

— А почему я не растворяюсь?

— Наверное, сейчас здесь насыщенный раствор нас! Больше никто не может раствориться!

— Думаю, со стороны всё это могло бы показаться очень странным, — заметил Бутям.

— А кажется очень глупым, аллё! Стоишь в луже. Разговариваешь сам с собой. Ничего не замечаешь, — услышал хомячок грубый голос.

Пока друзья разбирались кто, где и почему, к луже подкрался Серволк. Хищник, безусловно, был прав: не следовало забывать об опасности.

— Хорошая п-погодка, не п-правда ли? — продрожал Бутям.

— Ага! Люблю греться на солнышке. И подзакусить тоже недурно. Грязный ты какой! Ну да ладно, авось и так вкусный.

Серволк обходил лужу, пристально глядя на Бутяма. Хомячок поворачивался вокруг своей оси и тоже не сводил с волка глаз. Один круг, второй. Серволк уже приготовился к прыжку, Бутям зажмурился и… Ничего страшного не произошло. Хомячок услышал плеск воды и ругательства Серволка. Потом открыл глаза.

— Что, съел? — закричал обрадованный Дёма.

— Не съел, — растерянно пробормотал Бутям.

— Почему так получилось? — недоумевал Тямба.

— Сегодня все приключения связаны с растворами! — объяснил демон Максвелла. — Лужа нагрелась, а в тёплой воде растворяется больше хомячков. В горячем чае сахар тает лучше, чем в холодном.

— Ты же сказал, что волка не будет, — не унимался Тямба.

— Я думал, он… он будет сидеть в норе. Чего пристал с глупыми вопросами! — огрызнулся Дёма.

Тем временем Серволк бегал вокруг лужи, черпал лапами, но не мог никого схватить.

«Собственными глазами видел этого неуловимого хомячка! И его друзья где-то тут спрятались. Узнаю их писклявые голоса!»

Волчище схватил сучковатую палку и ударил по поверхности лужи.

Плямс, плюх, бултых! Никакого результата. Только испачкался.

— Ура, мы спасены! — обрадовался Дёма. — Палкой нас не вытащить из раствора. Хоть ты сито принеси!

— Не поймаешь, не найдёшь! — дразнились беглецы, почувствовав себя в полной безопасности.

— Правда? — вкрадчиво произнёс Серволк. — Что ж, поглядим. Летом лужи бы-ы-ыстро высыхают, только грязь остаётся. Лежите-лежите в луже-то!

Он растянулся неподалёку. Хоть и притворялся, что нежится на солнышке, но не выпускал из виду необычное укрытие друзей.

— А что? Посидим? Ему надоест, и он уйдёт, — прошептал Тямба. — Солнце светит, значит вода не остынет. Мы так и будем в растворе.

— В том-то и дело, что светит. Вода скоро испарится, и мы станем видны! — тоже шёпотом ответил Дёма. — Когда морская вода высыхает, остаётся только соль.

— Н-да, сели мы в лужу! Надо что-то придумать, время сейчас против нас!