В семь часов вечера сигнал снова начал перемещаться.

Из здания вышла молодая женщина. В свете уличных фонарей Тони разглядела ее роскошные черные волосы, блестящие и густые. Она несла сумочку на ремне. Детектив в джинсах и куртке с капюшоном вылез из светло-коричневого «лендровера» и пошел следом.

— По-моему, началось, — сказала Тони. — Она собирается распылить вирус.

— Я хочу это видеть, — заметила Одетта. — Обвинению потребуются свидетели покушения на убийство.

Женщина вошла в подземку и скрылась из виду. Из-под земли сигнал маяка доносился слабее. Сначала он исходил из одного места, потом начал перемещаться: вероятно, женщина села в поезд. Сигнал привел их на Пиккадилли. Женщина вышла из подземки, детектив — следом. Затем детектив вызвал Одетту по рации и доложил, что женщина вошла в театр.

Неприметный полицейский автомобиль подъехал к театру. Вышедшие из него Тони, Одетта и двое детективов проследовали в вестибюль. Женщина с роскошными волосами стояла в очереди за уже оплаченными билетами.

Пока очередь продвигалась, она извлекла из сумочки флакон и опрыскала себе плечи и волосы. Держалась она абсолютно естественно, и соседи по очереди не обратили на нее никакого внимания.

— Прекрасно, — заметила Одетта, — но пусть сделает это еще раз.

Во флаконе была обычная вода, однако Тони поежилась от страха, вдохнув капельки.

Женщина забрала билет и вошла внутрь. Одетта предъявила билетерше полицейское удостоверение, и детективы прошли за женщиной. Та направилась в бар, где еще раз воспользовалась спреем. Наконец она заняла место в одном из первых рядов партера и в третий раз прыснула на себя из флакона. В ее планы, как догадывалась Тони, входило воспользоваться спреем еще несколько раз, чтобы к концу представления все зрители получили по дозе вируса. Через десять или двенадцать дней у них проявились бы симптомы гриппозного типа и смертоносная инфекция начала распространяться.

— Ладно, — сказал Одетта детективам, — мы достаточно видели. Будем брать, постарайтесь сделать это без шума.

Два детектива прошли по проходам и встали по краям ряда, в котором сидела женщина.

— Мисс, прошу вас пройти со мной, — обратился к ней тот, что стоял ближе.

Театр притих, зрители наблюдали за происходящим.

Женщина, продолжая сидеть, вынула флакон и снова себя опрыскала. Детектив протолкался к ней и повторил:

— Прошу вас немедленно пройти.

Она встала, подняла флакон и нажала на пульверизатор.

— Напрасно стараетесь, в нем простая вода, — сказал детектив, взял ее за плечо, вывел из ряда и по проходу — из зала.

Одетта забрала у нее флакон и опустила в полиэтиленовый пакет.

— «Диаблери». Французское слово. Знаете, как оно переводится?

Женщина отрицательно помотала головой.

— Дьявольские козни. — Одетта повернулась к детективу: — Наденьте наручники и уведите.

Тони вышла из гостиничной ванной и, как была голая, прошла через комнату, чтобы ответить на телефонный звонок.

— Ей-богу, ты отлично смотришься, — сказал лежавший на кровати Стэнли.

Она наградила мужа широкой улыбкой. На нем был синий махровый халат, из-под которого виднелись длинные мускулистые ноги.

— Ты и сам ничего, — сказала она, поднимая трубку. Звонила мать.

— Счастливого Рождества, — поздравила ее Тони. — Как там Белла?

— Готовит ужин.

Тони посмотрела на часы. На этом карибском острове было около шести часов вечера, а у матери в Англии время приближалось к десяти. Но Белла всегда запаздывала с готовкой.

— Что она тебе подарила на Рождество?

— Купим что-нибудь на январской распродаже.

— А мой подарок тебе понравился?

Тони подарила матери кашемировый кардиган цвета само.

— Спасибо, милая, он очень красивый.

— Как поживает Осборн?

Мать взяла щенка к себе, и тот вырос в большого лохматого черно-белого пса.

— Он прекрасно себя ведет.

— А внуки?

— Носятся как угорелые и ломают подарки. Мне пора. По телевизору выступит королева.

— Счастливо, мама. Спасибо, что позвонила.

— Боюсь, мы до ужина не успеем заняться сама знаешь чем, — произнес Стэнли.

Она сделала вид, что шокирована.

— Мы только что занимались сам знаешь чем!

— Так это когда было! Но если ты утомилась… Я понимаю, женщине в определенном возрасте…

— В определенном? — Она прыгнула в постель и оседлала его. — В определенном? — И начала лупить подушкой.

Он рассмеялся и запросил пощады.

В дверь постучали.

— Кто там? — спросил Стэнли.

— Ольга. Тони обещала дать мне свое ожерелье.