К несчастью Георгий жил в трехкомнатной квартире — искать придется долго, хотя расположение комнат и обстановка мне знакомы. По дороге я мысленно определила, с каких мест следует начать, но, оказавшись в квартире, испугалась так, что не могла шевельнуться.

Решимость испарилась. Ругая себя за страх, я изо всех сил пыталась сосредоточиться, чтобы сделать хоть шаг. Собственная заторможенность начинала раздражать и злить. Без Анки превращалась в моральную рухлядь.

— Соберись же! — довольно громко сказала я себе.

Обрывки мыслей заметались в голове немного шустрее. Я вдруг поняла, что не в состоянии связно мыслить. Стояла и, дрожа, пялилась на приоткрытую дверь большой комнаты.

За спиной послышалось движение. Замерла, слушая удары собственного сердца и пытаясь совладать с дыханием. Неужели дома кто-то есть? Господи, что же будет?

Зажмурилась и медленно повернулась, подозревая, что шум в ушах и наступающая темнота в глазах не что иное, как предвестники обморока.

Перед тем как потерять сознание я на секунду приоткрыла глаза и увидела оскалившуюся собачью морду.

В чувства привел мокрый язык, щекотящий нос.

— Джим, — прошептала я, теребя вялой рукой вислые уши.

Старый знакомый! Ротвейлер Жорика. Узнал, мерзавец!

Поцеловавшись с Джимом, с удивлением обнаружила, что обморок вернул мне способность соображать. Страх тоже куда-то делся, видимо знакомое существо подействовало успокаивающе.

Поманила собаку на кухню. В холодильнике оказалось много вкусного: молочная колбаса, жареный цыпленок, эскалоп, картофель фри. Не разбираясь, я свалила все это в собачью миску и приказала:

— Жри!

Поиски решила начать со спальни. Посмотрела под огромной кроватью на низких ножках, залезла в шкаф, комод. Везде образцовый порядок и ничего подозрительного.

В зале облазила всю горку, посмотрела за диванами, заглянула на балкон.

В кухне тоже ничего не нашла. Единственная моя добыча: банковская ленточка в помойном ведре.

Через пятнадцать минут устало опустилась на диван. Отъевшийся Джим развалился неподалеку и бросал на меня виновато-благодарные взгляды.

Ну не в детской же искать! Хотя почему бы и нет?

Поплелась в детскую. Минимум мебели. В отличие от мамы дочка не отличалась особой аккуратностью. Я несколько раз наступила на игрушки от киндеров, хрястнули маленькие китайские машинки. В шкафчиках обнаружились веселенькие девичьи платьица и куча заброшенных кукол. И ничего похожего на ворованные деньги.

В последний раз оглядела комнату. На детском комоде стояла детсадовская фотография Иры. Скорее меня привлекла рамочка, чем фотография: очень необычная с объемными цветами по периметру и пухлым ангелочком сбоку.

Так… Интересно… Дотошный фотограф написал номера детского сада и группы в углу фотографии.

Найти сад оказалось нетрудно: он находился в квартале от дома. Добрые жители микрорайона с удовольствием показали мне дорогу к нему, а отзывчивая женщина, встреченная в коридоре, объяснила, как в местном лабиринте найти нужную группу.

Воспитательница отнеслась ко мне недоверчиво. Пока я сбивчиво рассказывала про форс-мажорные обстоятельства семьи Сениных, она внимательно рассматривала мое лицо, одежду и обувь. Больше всего я испугалась, что вредная тетка сейчас пожелает связаться с родителями Иры.

Положение спасла сама девочка. Она, вылетев из группы, закричала:

— Тетя Марина! — и бросилась меня обнимать.

— Ирочка, мама и папа не смогут тебя сегодня забрать, — присев объясняла я девочке, — попросили меня.

— А почему так рано? — воинственно спросила воспитательница.

— Позже не смогу.

Одеваясь, Ирочка строила планы на сегодняшний день:

— Сейчас мы пойдем в кафе «Сказка». Там вкусные пирожные, потом сходим в «Детский мир», купишь мне умного медвежонка, а то мама говорит, что он очень дорогой.

Так я похитила ребенка.

К тому моменту, когда мы вышли на улицу, я поняла: мысль заняться кинднеппингом была неудачна. Ирочка без устали тараторила, соблазняя меня на самые дорогие приключения.

Чтобы на время ее занять и подумать, я отвела девочку в «Сказку». Только глядя на уплетающую пирожные Иру, я сообразила, что, похитив ребенка, обязано его не только кормить, но и где-то держать. Но где? Я же не совсем злодейка, ничего плохого бы Ирочке, конечно, не сделала, но суд навряд ли учтет мое обращение: похитила ребенка — отвечай по полной! Анка далеко — надеяться не на кого.