Юноша слушал внимательно. Он уже имел свою точку зрения по этому вопросу и к тому же видел сложное, противоречивое отношение сестры к так симпатичному ему доктору.

Сегодня он с Алексеем Петровичем должен быть в педагогическом колледже, чтобы получить последнюю консультацию по сочинению. Чувствовалось, что Николай волновался и на попытки спутника отвлечь его почти не реагировал. Алексей его понимал: в памяти навсегда остались тревожные дни предэкзаменационных страданий.

Подойдя к одному из кабинетов на третьем этаже колледжа, доктор бесцеремонно заглянул в дверь:

— Не опоздали, Галина Александровна?

— Проходите, Алексей Петрович.

Им приветливо улыбалась миловидная женщина в очках:

— А я только что вспоминала о вас и вашем протеже. Это он?

Николай представился, и хозяйка кабинета предложила им устроиться в мягких креслах. Она достала из стола большой список предполагаемых тем сочинений и внушительную пачку тетрадей:

— Вот это вам, молодой человек, в качестве аванса. Впереди у вас несколько дней — учите, дерзайте. Жаль, что вы в свое время все это не одолели, придется догонять сейчас. Впрочем, когда поступите, будет возможность наверстать упущенное. А получше разобраться с темами сочинений вам поможет моя дочь… Она с минуты на минуту должна подойти.

В это время дверь распахнулась, и на пороге показалась симпатичная девушка.

— Это Катя?! — удивился доктор.

— Она и есть — сейчас уже Екатерина Ивановна — студентка первого курса филфака.

— О, да это серьезный человек! Как летит время!…

Девушка бросила смущенный взгляд на посетителей.

— Катюша, вот тебе ученик, позанимайся с ним.

Мать и дочь перебросились еще парой фраз, затем молодые люди удалились, прихватив с собой пачку тетрадей, а Алексей и Галина Александровна еще долго говорили о своих делах.

Через неделю после этого разговора в кабинет главного врача вошла Наташа. Лицо девушки сияло какой-то особой радостью. Она села напротив и, не скрывая своего состояния, улыбаясь, смотрела на доктора.

— Наташа, что-то случилось?

Девушка кивнула головой:

— Случилось…

— И что же? — уже догадываясь, поинтересовался он.

— Николай получил «отлично» по сочинению, и я думаю, что это решит вопрос о его поступлении в колледж.

— Поздравляю, я ждал этого.

— Благодаря вам, Алексей Петрович!

— Ну что ты, Наташа, ведь я сделал лишь то, что обещал, немного помог ему в начале пути. Парень, можно сказать, добился всего своими руками. Ведь если бы он не работал столько, никакие мои протекции не помогли бы. А все трудности у него еще впереди…

Ощущение грусти чувствовалось в словах доктора, и его настроение быстро передалось Наташе.

— Ну что ж, я пойду? — неуверенно проговорила она.

— Подожди минутку, — доктор открыл ящик стола и что-то достал оттуда. — Вот, возьми этот талисман, и пусть он хранит тебя всегда!

На ладони врача лежал небольшой прозрачный, отливающий легким голубоватым оттенком камень.

Наташа осторожно взяла его.

— Какой красивый. Это мне?!

— Да. Ты знаешь, я долго размышлял, что это был за камень, который спас тебя тогда, в Египте? Много просмотрел литературы по минералам, и вот, думаю, это то, что я искал.

Девушка не улыбалась. Ей даже стало страшно перед этой непоколебимой верой взрослого серьезного человека в невозможное.

— Почему-то мне кажется, — с трудом проговорила она, — что вы со мной прощаетесь…

Ответ доктора поразил ее.

— Так оно и есть, — грустно ответил Алексей. — Я уезжаю. Буду работать в Москве, получил приглашение.

— В Москве?! — Наташа во все глаза смотрела на главного врача. — Что же, вас здесь что-то не устраивает… — и запнулась, поймав его усталый взгляд.

— Нет, почему же, на службе никаких проблем, все дело в…

— Во мне?! — как эхо, откликнулась она.

— Да, в нас. Я не хочу больше преследовать тебя, не буду мучить признаниями, на которые ты не отвечаешь. Видно, не судьба. Хочу уехать, чтобы начать все сначала. Думаю, это будет правильно.

— А как же наш санаторий… без вас? — с волнением спросила девушка.

Что-то в душе у нее в этот миг перевернулось.

Она не могла сказать «да», благословляя отъезд Алексея, но и невозможно было произнести «нет».

Наверное, так ей было хорошо — когда он рядом, но не близко, когда она постоянно чувствовала его любовь на расстоянии, и, не позволяя приблизиться, была уверена в его постоянстве, но оборвать эту ниточку, незримо связывающую их, ей не хотелось.

Это нужно было бы понять и Алексею, ведь прав был великий писатель, однажды сказавший: «Кто удерживает — тот теряет, кто с улыбкой отпускает — того пытаются удержать…»