Внезапно пентаграмма вспыхнула красным светом и в ней возник трехметровый мужик, обладавший антрацитово-черной кожей. Он был обнажен по пояс, что меня не радовало, так как его мускулатура не уступала моей. Демон. И пребывающий не в лучшем настроении, похоже, так как он проревел какое-то ругательство и со всего размаху саданул кулаком по прозрачной стенке, которая его окружала.

Саишша, похоже, сама не ожидала такого эффекта, так как удивленно моргнула и еще активнее принялась что-то напевать себе под нос. Демон нес какую-то чушь типа: «Ты знаешь кто я?! Я тебя в порошок сотру!»

— Заткнись! — оборвала его Сай и принялась ковыряться в плетении пентаграммы. Демон беспомощно посмотрел на нас и уселся на пол. Ждем-с.

— Кхм, кхм, а это кто? — осведомился Люц. Теперь мы все отвлеклись от своих дел и с интересом наблюдали за действиями Сай. Тимка — так тот вообще восторженно ползал на карачках вокруг и все пытался дотронуться до незримой преграды, окружавшей пентаграмму. Звезда вспыхивала и жалила парня искрами.

— Сама не знаю, — ответила на вопрос Люца Сай, — Я вообще кое-кого другого хотела вызвать.

— Слушай ты, или ты возвращаешь меня обратно, или… — угрожающе начал демон, привставая.

— Да заткнись ты уже!!! — заорала Саишша на него, — Я не могу работать в таких условиях, когда… — тут в пентаграмме что-то замкнуло и она начала искриться, а через минуту другую на демона свалился труп в стадии активного разложения. Тот вскрикнул и отскочил, прижавшись к стенке. Саишша выругалась. Мы забросили все дела и столпились рядом, давая дельные советы дилетантов профессионалу. Шасса только отмахивалась от нас, колдуя с помощью Люца и Тимки.

Вскоре рядом с первым мрачным демоном появился еще один, на этот раз видом попроще. Он тоже сразу начал вещать что-то продаже души, не въехав сходу в ситуацию. Но увидев свое явно начальство, примолк и тоже уселся и с любопытством стал озираться вокруг, изучая наши морды. Хм… Им втроем — демонам и трупу, — явно тесновато там, в пентаграмме.

Через несколько минут в звезде появилось еще аж сразу три демона. Никогда столько не видел. Всех расцветок: черный, темно-серый, двое красных, и даже альбинос есть. Столько нового узнал… Особенно о народном фольклоре. Видимо, у них очень сильно развиты ораторские виды искусств. Хм, всех пятерых живых здорово плющит о стены пентаграммы, перекошенные лица радуют взгляд и вызывают душевное сочувствие. Как я понял, просто выпустить их всех на свободу нельзя, так как будет большой «бум».

— Что делать, что делать… — похоже, офигевшая от такого развития событий Саишша не способна на конструктивный диалог.

Кто-то из верхних вякнул, что еще никогда ТАК близко не соприкасался с начальством. Поминутно из пентаграммы доносятся стоны, а через секунду донесся рев главного из демонов:

— КУДА ПОЛЕЗ?!?! — н-да, бедные… как хорошо, что мы не на их месте. Оказывается, некромантия — это очень веселая и познавательная наука.

Вконец озверевшая от наших «советов» и мата демонов Сай произнесла длинную тираду на каком-то непонятном языке и вылетела из лаборатории.

Нижние передают наверх воняющий гнилью труп, не желая терпеть подобное соседство, один из демонов падает в обморок от настолько тесного контакта уже с мертвецом. Но верхним удалось отомстить — кто-то просит передать пузырек с контрабандной святой водой, чтобы облить черного, который шебуршится активнее всех. Дескать, все равно не узнает, кто, а так исполниться мечта всей жизни. Вопли и стоны снизу — демоны, народ, конечно, прочный, но вес четверых собратьев и закаление освященной водичкой доконает кого угодно. Да еще и трупик…

Люц и Тимка пытаются что-то делать, но ничего не получается — пентаграмма искрит и обжигает искрами не только наших, но и тех, кто внутри. Вернулась Саишша, мокрая с головы до… хвоста, скажем так, осмотрела «поле битвы» и что-то сказала… точнее, это было СЛОВО. Я увидел, как вздулись вены на ее тонких запястьях, как запульсировали жилки на шее и на висках. У нее пошла носом кровь. Из пентаграммы мигом исчезли все, кроме трупа и чернокожего. Тот лежал и не шевелился, только тяжело дышал, не смея поверить своему счастью.

Сай пошатнулась, я поддержал ее, аккуратно вытирая рукавом струйку темной крови, огибавшую четко очерченные губы и капающую частой дробью с острого подбородка. Она была красива сейчас, пусть и осунувшаяся, с капающей из носа крови и настолько выступающим скулами, что казалось, что они сейчас порвут тонкую кожу. Хотя у нее чешуя — впрочем, чешуйки на ее торсе не уступают в мягкости коже с ручек самых холеных аристократок. А уж губы у нее… Так, стоп!

— Т-так, ребята… — она осела на пол, точнее, мне на руки, так и не договорив фразу.