— Мы уедем, — пообещал мне Анхен, выслушав всех и вновь оставшись со мной наедине. — Помнишь, я говорил, что если жизнь здесь окажется для тебя невыносима, если ты не сможешь принять ее — я найду для тебя место, где нет вампиров?.. Я надеялся, что все сложится и здесь. До последнего надеялся, хоть и видел, насколько тебе это сложно. Но нет — значит, нет, — он вздыхает, и вновь смотрит мне прямо в глаза. — Я увезу тебя от сюда, Ларис, я обещаю. Там не будет людей в стадах и вампиров, сжигающих детям разум одним прикосновением. И тех, кто мечтает о вампирах, там не будет тоже. Тебе понравится.

— А ты? Ты там со мной будешь?

— Буду, если захочешь. Или уйду, если даже одного вампира тебе окажется много… Я не хочу, чтобы ты погибла, Ларис. Я уже хоронил тебя однажды.

— Но я же не умираю, Анхен. Это просто нервы, врачи же подтвердили. А то, что я не могу усваивать эту вашу вампирскую энергию — но ведь если не заниматься сексом, то ты не будешь меня кусать, следовательно, и экстренная регенерация крови не понадобится. А без секса люди живут, а ты… и так… в основном не со мной…

— И без ноги живут, и без руки. Перестань. Мы тебя вылечим, и ты поправишься. И все у нас будет хорошо. Иди ко мне, — он протягивает руки, и я привычно сажусь ему на колени. Прижимаюсь, вдыхаю запах. Ну, хоть запах все еще чувствую. — Послушай меня, Ларис. Через несколько дней у нас Зимний Бал, я должен его провести, это моя, хоть и почетная, но обязанность. Затем мне понадобятся еще, видимо, пара недель, чтоб завершить здесь все свои дела — оттуда, куда мы уезжаем, мы уже не вернемся.

— Так ты… — у меня начала, наконец, складываться в голове картина предстоящего. Вспомнились его рассказы о путешествии по дальним странам. Рассказы Лоу о том, как он собирался уехать туда навсегда. — …Ты хочешь уехать за границу? За Западные горы?

— За Западные не выйдет. Это надо пересекать Страну Людей, а у нас с этим проблемы. Думаю, проще будет улететь на юг. Ну а там уже посмотрим. Подберем тебе море. Самое теплое. Или самое южное, на выбор.

— Зачем… море? — за его ходом мысли я не успевала.

— Ты мечтала когда-то. О южных морях.

— Не помню… Но погоди, ты же говорил, что за границей — только смерть.

— Я обманул. Не хотел, чтоб ты мечтала о несбыточном.

Зато теперь я мечтала о возможном. О том, что вот-вот случится, надо только немного подождать. Я ждала, покорно принимая лекарства, прописанные мне консилиумом специалистов по психическому здоровью. Они, правда, так и не договорились, как меня стоит лечить — как вампира или как человека. Все-таки вампиром я не только не была, я им себя и не ощущала, и именно попытки примерить на себя их образ мыслей и кончились столь плачевно. Но организм все же действительно усваивал как-то вампирскую энергетику, хоть и исключительно в критических состояниях. Прежде усваивал, а теперь эту функцию пытались восстановить. И потому лекарства мне прописали вампирские, а беседовать пытались как с человеком.

Вот только беседовать с людьми они толком и не умели. Они могли манипулировать сознанием, убирая лишние воспоминания, чуть меняя их, изменяя сопровождающие эмоции — одни усиливая, другие ослабляя, третьи подменяя… И они, разумеется, знали, что давить мне на мозг бесполезно. Но по-другому не могли, срывались…

Сеансов психотерапии я, в итоге, выдержала четыре. С четырьмя разными врачами. Беседа с каждым из них стоила мне дичайшей головной боли. И не принесла даже надежды на то, что ситуацию можно исправить. По крайней мере, здесь. Распрощавшись с четвертым, пятого звать не стали.

— Боюсь, они только усугубляют, — вздохнул Анхен.

— Может, попробовать поговорить с Лоу? — осторожно предложила я. — Он умел… подбирать правильные слова.

— Мне не нужны слова того, чьи цели мне не ведомы, — у Анхена мгновенно окаменели черты лица. — Сводить с ума он умеет прекрасно, я не спорю. Но нас сейчас интересует прямо противоположное.

— Но прежде у него получалось мне помочь…

— Помочь? Погрузив на год в мир грез и видений? Вынудив интриговать против меня? Это помощь? Такой больше не надо, спасибо.

— Но Анхен…

— Не надо, Лар, не начинай. Я прекрасно знаю, что ты все еще не можешь адекватно оценить те события. И, кстати, я тогда не шутил на счет ста километров от моего дома. Он действительно даже приблизиться сюда не сможет. Так что не стоит пытаться звать его за моей спиной.

— Ты что… — ушам не могу поверить, — ты поставил Нить… лично против него?

— Как ты только что сама подтвердила — он все еще имеет над тобой власть, — невозмутимо пожимает плечами авэнэ. — А учитывая, что в его благих намерениях у меня есть крайне веская причина сомневаться… Нить стоит, разумеется. Уж лет двести как. Как общий охранный контур частных владений. Я всего лишь внес твоего дорогого Лоу в список тех, для кого она непреодолима. Лично против него — это, знаешь ли, много чести, — едва ли не фыркает под конец.

И вся беседа. Лоу имеет надо мной власть и непременно употребит ее ему во зло. Прежде я надеялась, что со временем Анхен сможет взглянуть на ту историю моими глазами, но… Видимо, напрасно.

И мне остаются прогулки по саду, ожидания и мечты. От работы в больнице Анхен освободил меня решительно и бесповоротно, даже учебники по медицине было строжайше велено отложить, так что только и оставалось — бродить да мечтать.

— Где живет твоя мечта? За синими горами. Где ждет твоя судьба? За синими горами… — слова той песни преследовали меня даже во сне, я все пыталась представить себе, как же оно будет, там… Представить было сложно, мечты выходили какие-то путанные, неизменным в них было лишь одно: там все непременно будет хорошо.