Нет, нельзя, нельзя… Пусть думает, что у меня все хорошо. Пусть думает, будто я все еще счастлива. Но позвонить… поговорить… попрощаться…

— Сегодня какой день недели? — интересуюсь у все еще активно успокаивающей меня Ясмины.

— Четверг, — отвечает недоуменно, прерывая на полуслове свой монолог.

— Скажи, а ты сможешь найти рабочий телефон моего отца? У вас же, наверное, есть общая база на всех людей?

— База есть, и телефон найти не сложно. И телефон, и адрес. Но ты совсем не слушаешь меня, Лариса. Пожалуйста, соберись. Я понимаю, тебе сейчас очень плохо, но постарайся сосредоточиться. Нам не надо туда лететь.

— Что значит не надо?! — тут же взвиваюсь я. — Тебе-то, конечно, зачем, у тебя и тут жизнь красивая, чего напрягаться, а я? А у меня это последний шанс, мне жить осталось… Ты повезешь, тебе Владыка приказал, ты не посмеешь… — бессильно сползаю на пол, не замечая, что слезы градом катятся. Она отняла у меня всю мою жизнь, она не лишит меня такой малости.

— Лара, милая моя, не надо, пожалуйста, — она тут же опускается возле меня на колени, пытается погладить по головке. — Давай помогу перебраться в ванну, я там масло добавила хорошее, расслабляющее…

— Я сама, — дергаюсь прочь от ее рук. — Что ты сюсюкаешь вокруг меня, материнские инстинкты взыграли? Ты бы знала, как это все отвратительно: отказываешь мне в главном и пытаешься умаслить в деталях. Твое масло сумеет заменить мне встречу с отцом? Вот правда? Ты искренне на это надеешься?

— А ну успокойся! — неожиданно резко прикрикнула Ясмина. И как-то вдруг вспомнилось, что она отнюдь не фарфоровая кукла шестнадцати годов от роду, а давно уже взрослая состоявшаяся вампирша, которая и возиться со мной не обязана, и выходки мои терпеть. И вообще, имеет полное право убить, и сказать, что так получилось. И даже рассматривать свое деяние как благо, ведь им она избавит меня от долгой агонии в руках ее свежеприобретенного дяди. — В ванну залезай, — продолжает авенэя не менее строго. — Не горячая вода?

— Нормальная.

— Вот и хорошо. А теперь слушай. Владыке верить нельзя. Все что он сказал сейчас — это чистая правда, он действительно это думает и верит в каждое слово. Но это не вся правда. Там есть второй слой. И эмоционально он совершенно иной. Так предвкушение, ожидание, нетерпение. И ненависть. Запрятанная так далеко, что он полагает, и не разглядеть. Но истину второго слоя я читаю легко. Запланированная им поездка в Страну Людей благополучного исхода не предполагает. Для нас обеих.

— Если ты меня туда не отвезешь, то благополучный исход тебе прямым текстом был не гарантирован, — упрямо возражаю я. И только тут понимаю, что она мне сказала. — Погоди, какая истина второго слоя? Из того, что я читала по эльвийскому жречеству, второй слой сознания доступен лишь коэрам и жрицам трех высших ступеней, а ты…

— На коэрэну не потяну, а вот жрицей третьей ступени в ином мире могла бы стать легко. А при должном обучении, возможно, что и второй.

— Но… — пораженно выдыхаю я. Лоу в жизни не упоминал, что у его сестры есть хоть какие-то способности. Да и Анхен давеча соловьем разливался, что их нет и быть не может.

— Вот теперь ты готова меня слушать?

Киваю.

— Владыка дал нам два дня. Я не знаю, что должно случиться в Стане Людей, но даже если ловушка не там, лететь туда бессмысленно. Да, ты увидишься с родными. Но, во-первых, насколько горько им будет видеть тебя такой, а во-вторых, делая то, что велел Владыка, мы лишь теряем время, приближая твою гибель. А затем и мою.

— Но не делая ничего…

— Я разве сказала про ничего? Мы сейчас собираемся и летим на восток. К Анхену. Если лететь без сна, то за двое суток мы доберемся. А дальше мы…

— Я не знаю, что «дальше вы», потому как «дальше мы» там не просматривается. А твой разлюбезный Анхен… может и не отдаст меня Владыке в тот же миг, как заполучит в свои руки. Но пожертвует мной, как разменной пешкой, не задумываясь, при первой опасности…

— Ты не должна так говорить. Он очень переживал, он надеялся, что сумеет тебя вызволить…

— Сначала безропотно сдал, а потом надеялся вызволить? Ясмина, прости, но за триста лет как-то можно было бы сделать выводы. Мне четырех лет на это хватило, и то я считаю, что обманывалась на его счет слишком уж долго.

— Он просто не хочет конфликта. Владыка — его семья, все, что у него от этой семьи осталось, и поэтому он до последнего будет пытаться решить дело если не миром, то без открытого противостояния.

— Неправда. Его семья — это Сэнта и Фэр, ты и Лоу. А Владыка — это всего лишь власть, которой он боится лишиться. Он потерял уже Страну Людей. Видно, слишком страшно терять и Страну Вампиров. И поэтому он не увез меня до того, как женился. И поэтому так легко отдал Владыке…

— Нет, Ларис, нет. Он не виноват в этой свадьбе. Я…