— Ну, как писатель? Понимаете, я исследователь. Изучаю тайну аномальной зоны Сибирии. Знаете, еще в детстве, будучи в лагере, я наблюдал как-то ночью полет двух светящихся шаров в районе Границы. И это не было природным явлением, шары явно были рукотворны и управляемы…

— Про шары понятно, — поспешила прервать его вдохновенный рассказ, пока он не слишком увлекся. — А что за «аномальная» зона… как вы сказали?.. Сибии?

— Сибирии, — отвечает несколько удивленно. — Разве ты… разве вы… Может, можно на «ты»?

Киваю. Мне, в общем, так даже проще.

— Разве тебе не знакомо это слово?

— Впервые слышу. Как и слово «аномальная», если честно. Но про последнее могу предположить, что это исковерканное «ненормальная».

Он чуть снисходительно улыбается.

— Ну, где-то так. Но Сибирия! Как ты могла не слышать? Это же самоназвание той территории за Каменными горами, откуда ты родом!

— Территория сама себя так назвала? — гляжу на него скептически. Понятно, что оговорился в волнении, но слишком уж он… слишком. Восторжен не в меру. — Мы так не называем, — спешу продолжить, пока не начал оправдываться. — А Каменные горы — это вот эти, ближайшие? Удивительная точность характеристики. А какие у вас еще есть: стеклянные, оловянные, деревянные?

— Ну, это с древности еще повелось, — начинает он объяснять. Тогда никакой аномальной зоны не было. А горы эти именовались просто — Большим Камнем. Тогда «за Большой Камень» ходили, в основном, пушнину добывать, леса там, судя по архивным документам, богатые были. Ну а с годами Большой Камень в Большие Каменные горы превратился. Хотя их — так, в разговорах — все больше Темными называют. Потому как очень уж темная история, а что же, собственно, за ними… Значит, Сибирией вы свою страну не называете? — вновь уточнил он. — А тогда как же?

— Нет общего названия, я ж говорила вчера. Есть Страна Людей. Есть Страна Вампиров. Они подчеркнуто отдельно. Каждая сама по себе.

— Ну а для внешнего мира? Должно же это как-то называться?

— Зачем, если внешнего мира тоже нет?

— Совсем?

— Ну, по слухам… какие-то очень страшные монстры здесь, все же, обитают. Но человеку не выжить, и пробовать не стоит.

— Но ты же попробовала.

— У меня был доступ к информации. Да и выбора не осталось.

— Не помешаю? — просто аншлаг у нашего столика. Леха. Взгляд Каховского выразил такую досаду, что стало понятно: помешает, и еще как. Леху, впрочем, взгляд не смутил, охотник уселся за наш столик, вытянул ноги, сложил руки на груди и приготовился слушать, — вы продолжайте, продолжайте… А мне Полковник велел проконтролировать, — добавил все еще раздраженному его вторжением «писателю».

Конвоир, приведший меня в столовую, при появлении Лехи нас тут же покинул, более в помещении никого не было — общий завтрак, должно быть, давно прошел.

— Ну… з-замечательно, — скрипит зубами Каховский. И демонстративно отворачивается ко мне. — Ларис, я вот тут вчера посчитал… Хотел уточнить. Ты сказала, тебе двадцать один. Это уже или на днях исполнится?

— Двадцать один? — присвистнул Леха. — Детка, а я думал, тебе шестнадцать. Со своими косичками ты тянешь разве что на школьницу.

— Интересные у тебя предложения к школьницам, — мазнула по нему взглядом. И вновь обернулась к Каховскому, — двадцать один уже. Двадцать два будет на днях. В чем принципиальная разница?

— Так в датах! Летоисчисление. Смотри, я тут посчитал…

— Некоторые школьницы просто напрашиваются на интересные предложения, — нагло усмехается Леха, беззастенчиво вклиниваясь в наш диалог. — Дерзки не по чину.

— Так мы без чинов, — откровенно отмахивается от него Каховский. — Смотри: если ты родилась двадцать два года назад, и это был, — он сверяется со своими записями, — семь тысяч четыреста семидесятый год, а по-нашему — тысяча девятьсот шестьдесят второй, то разница между этими двумя датами ровно пять тысяч пятьсот восемь лет!

— И что? — не понимаю его радости. В Лехиных глазах примерно тот же вопрос светится.

— Как что? Но ведь это именно то число, на которое отличаются даты современного летоисчисления от старого, допетровского. Был у нас такой правитель, — пояснил мне «исследователь». — Очень много чего в стране реформировал, в том числе календарь. И так вот, выходит, что там, за горами, живут все еще по допетровскому календарю! Сохранили старинное летоисчисление! Понимаешь, сохранили традиции, культуру!

— Это просто числа, — пожимаю плечами, не находя поводов для энтузиазма. — Которые вампиры оставили, поскольку им понравилось их количество. Семь тысяч звучит гораздо солиднее одной, а уж два года от основания государства и вовсе бы не звучало. Согласно официальной теории, нашей стране не одно тысячелетие, а уж государству вампиров и подавно.

— Но значит, оно настоящее! Значит все, что ты говоришь, правда. Потому что о старом календаре у нас никто уже не помнит, кроме историков, разве. И если бы у вас не было его, если бы вы им не пользовались… Нет, не так. Если бы за горами не было людей, которые все еще живут по старинному календарю, а вампиры, как считает Полковник, подобрали и обучили тебя тут, они бы не смогли научить тебя правильным датам, им бы просто неоткуда было их взять… Да и незачем! Зачем создавать тебе легенду «девочки из Сибирии»? Она тебе никак не пригодится, навредит если только!