Пока еще одна шестая не состоялась и доступы к морям были перекрыты плотно. В то, что ее папаня в ближайшее время разделается с поляками и начнет отвоевывать пару портов для деток, не верилось совершенно. Делаем выводы?

Можно оставить товарищей в том же Архангельске, но кто за ними будет приглядывать? С кадрами-то пока швах…

Или попробовать провернуть финт ушами? Сделать на пробу несколько ботиков, по типу петровских, чтобы плавали по речкам, а тем временем приглядеть грамотного управляющего, подходящий лес, организовать сырье, а потом уже сплавить эту компанию в Архангельск?

Можно и так. По крайней мере, она сама поглядит, кто на что способен, кто больше трепло, а кто деловой человек.

Итак — пусть сначала едут сюда, а потом найдем, куда кого послать. И надо подумать, что мы знаем о войне. Софье позарез нужен был выход к морю — и ей очень нравился Крым. Но… отбить можно. А удержать? А политическая ситуация?

Девочка мысленно поставила еще пару галочек — и отправилась трясти доступные ей источники информации. Надо, надо обзаводиться своей шпионской сетью. 'У нас, в стране, на каждый лье, по сто шпионов Ришелье…'.*

* песенка о шпиона кардинала, кинофильм 'Три мушкетера', слова Ю. Ряшенцева. прим. авт.

Надо перенимать положительный опыт у старших товарищей! И присмотреть кого нужного в Москве…

Согласился ли царь на предложение сына относительно Аввакума?

Далеко не сразу, с пятого раза и с большим скрипом, но все-таки согласился, что действительно, спешка в святом деле неуместна. И проверить все еще раз можно бы… а почему нет?

А пока протопоп занят проверкой, народишко он мутить точно не будет. Все польза…

Алексей Михайлович был неглуп, просто в рамках своего века — и все, что выламывалось за его рамки, казалось ему… неправильным. Но Алексей, с подсказок Софьи постепенно, по одному шагу преодолевал эту преграду.

Где их дело наткнулось на сопротивление — это в том, что касалось англичан. Не хотел Тишайший иметь дела с теми, кто царя… то есть своего короля приговорил — и точка. Поэтому Софья плюнула и подбила Алексея поговорить с Морозовыми. Тех долго уговаривать не пришлось.

К тому же Глеб и Борис болели, Феодосия смотрела на протопопа глазами школьницы — фанатки, а методики воздействия были давно отработаны. А потом Софья начала работать с информацией.

Как?

Да, самой царевне были недоступны многие удовольствия — даже простой выход в народ. Сказки времен Гаруна аль Рашида остались в Багдаде, она бы что-то подобное осуществить не смогла. Да если бы она даже мужскую одежду надеть попробовала — такой визг бы поднялся! Никто бы не понял.

Даже европейское платье было для девочки под запретом, но тут-то ладно, черт с ним. Переживем без париков и кринолинов, невелика беда. А вывод был прост.

Нельзя самой пойти к людям?

Надо послать своих девушек. Им можно сходить на рынок, вот и пусть параллельно посплетничают о том, о сем…

А еще Софья прислушивалась к разговорам бояр… и вскоре получила то, что ей было необходимо.

Боярина Афанасия Лаврентьевича Ордина — Нащокина.

Боярином он стал совсем недавно, был умен, самостоятелен и независим, добивался результата любыми путями, а потому и разонравился царю. Пока царь его еще не отставил, но поговаривали, что это вопрос времени.

А Софья о нем услышала, потому что товарищ ратовал за прекращение войны с Польшей — черт с ней, сама загнется — и начало войны со Швецией. А чего они нам выход к морю загораживают? Мы их только так подвинем…

Насколько это согласовалось с планами самой Софьи?

Да полностью.

Но Тишайшего она тут повлиять не могла, а вот дать боярину альтернативное направление деятельности — почему нет? Если мужчина умен (а дураки столько времени при дворе и в посольствах не держатся) он понимает, что его опала дело времени. И не слишком большого.

А потом не прошло и пары недель, как боярина пригласили в Дьяково.

Афанасий Лаврентьевич оглядел невысокий забор, уделил внимание тренирующимся за оградой детям, немного помедлил.

Зачем он понадобился царевичу?

Ну, кое — какие наметки были. Ходили среди бояр слухи, что царевич у царя попросил что-то вроде живых кукол. Собрали беспризорников — и он теперь с ними играет во что-то вроде учения. Ну и пусть играет, не жалко.

Только вот дети играющими не выглядели. Все тренировались серьезно, сосредоточенно, да и казаки, которые их гоняли, выглядели предельно серьезными.

Сама школа тоже… интриговала.

Аккуратные здания, странные приспособления — определенно, тут много любопытного.