Она лежит совершенно тихо и позволяет мне себя обнимать. Она знает, какие вопросы терзают мой измученный ум. Она не пытается заговорить, зная, что слова, сорвавшиеся с ее губ, не утолят мою жажду ответов. То, что мне нужно знать, проявится в ее прикосновениях.

Я отодвигаю ее волосы и мягко целую затылок, наслаждаясь ее запахом. Она вздыхает, но не двигается. Я легонько провожу пальцами по коже ее предплечья, смотрю, как от моего прикосновения появляются мурашки в мягком свете лампы, которую она оставляет включенной каждую ночь, в надежде, что я вернусь к ней.

Кончики моих пальцев несмело касаются ее губ, и она мягко целует их. От нежности жеста и тепла ее дыхания у меня замирает сердце. Я ощущаю покалывание в кончиках пальцев и провожу ими вниз по шее, ее грудь вздымается и опадает быстрее. Я знаю, чего хочу от нее, чего жажду, но я боюсь попросить. Она это знает.

Я закрываю глаза и переворачиваю ее на спину. Я чувствую ее взгляд на своем лице, но не могу набраться храбрости, чтобы открыть глаза. Я зарываюсь лицом ей в шею и ложусь рядом, а она несмело притягивает меня ближе. Я позволяю своим пальцам легонько скользнуть по ее животу и смотрю, как от моего прикосновения сокращаются мышцы под нежной кожей.

На короткий миг внутренним взором я вижу как чужие руки прикасаются к ней, и мой разум затапливают грусть и гнев. Она чувствует, как напрягается мое тело, и я слышу, что она перестает дышать. Я поднимаюсь, чтобы наконец посмотреть ей в глаза, и ее руки опадают, опасаясь отказа. Я медленно поднимаю взгляд к ее глазам и вижу, как еще одна слеза бежит по её щеке.

И в ее карих глазах я вижу перемешанное со слезами раскаяние. Наклоняясь, я наслаждаюсь знакомым поцелуем, в котором я отказывала себе долгие месяцы. Она нервничает, будто мы целуемся в первый раз. Ее сладость наполняет мой рот, и, пока я погружаюсь в поцелуй, она медленно вплетает пальцы в мои волосы и притягивает меня ближе.

Мои руки бродят по ее телу, пока она не перехватывает инициативу и не переворачивает меня на спину, принуждая меня снова посмотреть ей в глаза. Одним только взглядом она спрашивает разрешения. Безмолвный разговор снова происходит между нами, и она осыпает меня поцелуями, которые я возвращаю. Не сказано ни слова, только тихие стоны и вскрики. Слова сейчас были бы бессмысленными, и мне не это от нее нужно.

Ее поцелуи обжигают мою кожу. Я чувствую, что делаю что-то опасное… запретное, позволяя ей касаться меня так. В этом и есть опасность. Я доверяла ей, и мое сердце было разбито, но боль от того, что я не с ней, еще хуже.

Я вижу ее в приглушенном свете, вижу, как напряжено ее лицо. Она изо всех сил старается сделать все правильно. Я задумываюсь, а смогу ли я полностью отдаться ее ласкам, и тут она спускается ниже. Ее губы ласкают меня, и я чувствую, как мой самоконтроль растворяется в ощущениях. Когда ее язык входит в меня, я закрываю глаза и позволяю ей овладеть мною. Она не дразнится, не пытается оттянуть неизбежное, доводя меня до экстаза. С одной рукой, запутавшейся в ее волосах, с другой, вцепившейся в простыню, я отдаюсь страсти, которую во мне пробудила она.

В этот миг есть только мы. Никого между нами, и я знаю, что я – единственная, кто занимает ее мысли. Я вижу это в ее глазах, я чувствую это в ее прикосновениях. Она сворачивается рядом со мной и убаюкивает меня в объятиях. Мы медленно погружаемся в мирный сон, впервые за столько месяцев. Я дома, и здесь я и останусь. С ней.