Я так думаю, мне тогда пришла в голову глуповатая мысль, но все же я стояла, в мозгу у меня ворочалось и поднималось чувство вины, и тут я вспомнила Мильтона. Ну, знаете, «Потерянный рай»? Адам, Ева, яблоки, змеи… но была там одна строка, которая тогда всплыла у меня в голове – о том, как мысль может захватить человеческий разум, но если он не поддается ей, если он ее не воплощает, его нельзя ни в чем обвинить.

Господи, я надеюсь, что он был прав.

– Да, отлично, – отозвалась я и потянулась к комоду за бумажником. Рука моя слегка дрожала. – Сейчас я иду.

На мгновение я подумала, а не стоит ли мне умыться, но поняла, что все кончится тем, что я окажусь в облаке пара. Вместо этого я глубоко вдохнула, расправила плечи и усилием воли изгнала напряжение из своего тела. Мы были друзьями. Приятелями. И впереди у нас был отличный день, полный смеха и дуракаваляния, и дел. Как обычно.

– Черт возьми, – пошутила она, когда я через несколько секунд вышла к ней в коридор. – Ты пытаешься втянуть меня в неприятности?

Я не могла удержаться – я ей улыбнулась. Не простой улыбкой – таинственной. Легкий изгиб моих губ был одновременно благословением и проклятием. А возможно, и обещанием – может быть, это все же произойдет однажды. Когда-нибудь. Произойдем мы.

Может быть гравитация, карма, рок, судьба, чем бы оно ни было, сведет нас вместе… А если сведет? Черт, расстреляйте меня, но я не могу сказать, что большая часть меня об этом бы пожалела.

– Ты и представления не имеешь, – сказала я громко, подчеркивая каждое слово. Наконец-то я справилась с замком, развернулась и устремилась к ближайшему выходу.

– Эй! – зачастила она, торопясь за мной. – Сколько раз тебе говорить – не смей мне вот так улыбаться! Никогда!

Я ухмыльнулась ей через плечо и ускорила шаг.

К счастью, мой румянец уже сошел. Тело мое все еще саднило, но, по крайней мере, я двигалась. Это помогало. Немножко.

– Вот как? – отбила я. – И что ты со мной сделаешь?

Мы обменивались шуточками навроде этой до конца дня. И, если вы хотите знать, мы и вправду отправились на экскурсию к вулкану Килауэа. Это было невероятно – огромный щитовой вулкан, который постоянно извергается вот уже двадцать три года, непрерывно изливая медленные потоки лавы.

Расплавленные ленты – медленные, но опасные, колеблющиеся – и пылающие.

На самом деле они напомнили мне о нас. О химии между нами.

О пламени, всегда готовом полыхнуть.

Килауэа – в переводе с гавайского – «изрыгающий, сильно растекающийся» – активный щитовидный вулкан на острове Гавайи.

Высота вулкана – 1247 м; он расположен рядом с гораздо более высоким Мауна-Лоа. Килауэа – самый молодой из наземных гавайских вулканов и один из самых активных действующих вулканов на Земле.

Джон Мильтон (англ. John Milton; 9 декабря 1608, Лондон – 8 ноября 1674, Лондон) – английский поэт, политический деятель и мыслитель; автор политических памфлетов и религиозных трактатов. Знаменит своей поэмой "Утраченный рай", оказавшей большое влияние на англоязычную литературу.

На Гавайях было здорово, это был настоящий, стопроцентный отпуск. В Сан-Франциско мы приехали частично по работе и, может быть, именно поэтому пребывание здесь оказалось в каком-то смысле даже лучше – мы обе были увлечены делом.

Шесть месяцев. Шесть месяцев с тех пор, как мы по-настоящему видели друг друга.

Что-то случилось там, на Гавайях, по пути на нашу пешую экскурсию, что-то такое, что сделало наши отношения… другими. Был момент, всего один момент, когда она сверкнула на меня своими красивыми теплыми карими глазами, и что-то в них вспыхнуло, что-то такое же дикое и первобытное, как вулкан, бурливший у нас под ногами. А потом она все спрятала, скрыла за глубокой печалью, единственной вещью, которую она позволяет видеть тем, кто пытается влезть к ней в душу. А может быть, только мне.

Мы до сих пор много разговариваем по телефону и засыпаем друг друга электронными письмами – что ж, в каком-то смысле, нам приходится это делать, ведь ее продюсерская компания спонсирует исследования моего музея – но меня не покидает смутное ощущение, что Гвен пытается держаться от меня подальше. А наш приезд сюда… мы просто не могли не приехать – ведь здесь проходила выставка, посвященная средневековому периоду, в числе экспонатов было несколько предметов из коллекции музея ордена Почетного Легиона, и Гвен предполагала, что они могут пролить свет на наши исследования.