— Хвала и слава лориенскому луку и твердой руке, — сказал Гимли, закусывая эльфийскими лепешками. — Это был великолепный выстрел, друг мой.

— Только вот кто бы мне еще сказал, во что я попал? — пробормотал обескураженный эльф.

— Этого я не знаю, — степенно ответил Гимли, — но рад, что оно улетело. Мне оно не понравилось. Слишком Барлога напомнило, — закончил он шепотом.

— Это не Барлог, — пытаясь унять дрожь, возразил Фродо. — Оно совсем холодное, слишком холодное. Мне показалось… — Он не стал продолжать.

— Ну, что показалось? — настойчиво спросил Боромир; он даже перегнулся из своей лодки, пытаясь разглядеть лицо хоббита.

— Не стану я говорить, — пробормотал Фродо. — Чем бы оно ни было, а тех, на берегу, расстроило, когда оно улетело. Они явно другого ждали.

— Мне тоже так показалось, — согласился Арагорн. — Но мы так и не знаем, сколько их там и что они намерены предпринять. Эту ночь спать не придется. Сейчас–то темно, а что день принесет? Держите оружие наготове.

Сэм сидел, барабаня пальцами по рукояти меча и все поглядывая на небо.

— Вот чудно, — бормотал он. — Луна ведь у нас одна, что в Шире, что еще где–нибудь. То ли она с пути сбилась, то ли я — со счета. Фродо, — обратился он к хозяину, — вы ведь помните, когда мы на флет влезли, луна как раз на убыль шла, этак с неделю после полнолуния. Неделю мы по Реке плывем. В прошлую ночь новая луна народилась. Это что же получается? Были мы в Лориене или не были?

Три ночи я помню, ну, может, их еще несколько было, но не целый же месяц! Или там время вообще не считано?

— Может, здесь дело вот в чем, — задумчиво проговорил Фродо. — В Лотлориене все еще пребывает время, которое во всех остальных местах давно прошло. А когда Серебрень вынесла нас в Андуин, мы вернулись в то время, которое властвует над всеми смертными землями. В Карас Галадоне я помню только солнце и звезды, а никакой луны не видел.

Леголас пошевелился в своей лодке.

— Нет, Фродо, время нигде не стоит на месте. Но в разных местах ход его неодинаков. Для эльфов мир тоже меняется, причем меняется и медленно, и быстро. Быстро потому, что сами эльфы почти неизменны, события и времена летят мимо, мало задевая их, — в этом печаль эльфийского народа. А медленно потому, что эльфы не считают уходящих лет. Смена времен года — только рябь для них, вечно бегущая по поверхности реки времени. Но все под солнцем имеет свой конец.

— Только Лориен идет к концу очень неспешно, — проговорил Фродо. — На нем охрана Владычицы. Это власть ее Кольца делает часы и дни в Карас Галадоне насыщенными и незаметными.

— Молчи! — остановил его Арагорн. — За границей Лориена нельзя говорить об этом. Сэм просто сбился со счета. В эльфийской стране время пролетело мимо нас. Старая луна ушла, народилась новая и тоже ушла, а вчера вечером появилась опять. Зима кончается. Скоро весна, только надежды она в этот раз не принесет.

Ночь молчала. До самого рассвета из–за Реки не донеслось ни звука, ни крика. Съежившиеся в лодках путники чувствовали, как меняется погода. Потеплело. Воздух стал тихим и отсыревшим под огромными дождевыми тучами, пришедшими с юга, от далеких морей. Голос Сарн Гебира громче зазвучал под утро. С веток деревьев падали капли сгустившегося тумана.

Рассвет подкрался незаметно и потянул за собой грустный день, лишенный теней и настоящего света. Река тонула в белесом тумане, восточного берега как будто не было.

— Терпеть не могу туман, — ворчал Сэм, — а тут ладно уж, тут он кстати. Глядишь, эти проклятые гоблины нас и не заметят.

— Они–то не заметят, — откликнулся Арагорн, — но ведь и нам дороги не увидеть. Надо же обходить Сарн Гебир.

— А зачем? — неожиданно спросил Боромир. — Если впереди Эмин Майл, мы вполне можем бросить лодки, свернуть на юго–запад, перебраться через Энтову Купель и окажемся в моей стране.

— Возможно, этим путем мы бы и пошли, если бы стремились попасть в Минас Тирит, — возразил Арагорн. — Но такого решения никто не принимал. К тому же дорога, которую ты предлагаешь, не так и безопасна. Долина Энтовой Купели плоская и заболоченная. Если туман застанет там путников, им не позавидуешь. Лодки нам еще пригодятся. Река — это такая тропа, с которой по крайней мере не собьешься.

— Но ты же видел, на том берегу враги, — настаивал Боромир. — Хорошо, допустим, мы пройдем Ворота Аргоната и доберемся до Крутояра, дальше что? Прыгать с вершины Рэроса прямо в Гиблые Болота?

— Ну зачем же? — Чем больше горячился Боромир, тем спокойнее становился Арагорн. — Обнесем лодки по берегу и снова спустим на воду. Ты же не мог забыть о Северной Лестнице и сторожевом посту на Амон Хене. Я собирался обязательно заглянуть туда, осмотреться и решать в зависимости от того, что мы увидим.

Боромир долго еще настаивал и спорил, но, когда Фродо сказал, что идет с Арагорном, сразу сдался.

— Люди Минас Тирита не бросают друзей в беде, — совершенно другим тоном сказал он. — Вам без меня не справиться. Но дальше Крутояра я не пойду. Даже если мне не найдется спутников, я все равно должен идти домой.