Когда небо потемнело, повсюду зажглись факелы, освещающие ночь, а танцы и празднование все продолжались, словно день только начался. Оглянувшись, Гвен увидела, что вперед выкатили временную сцену – огромную деревянную доску на колесах добрых десяти футов в высоту. Когда она подъехала к центру площади, ее брат Годфри запрыгнул на эту сцену с криком в сопровождении Акорта, Фальтона и нескольких других своих друзей, которых она узнала по тавернам. Они все взобрались на сцену с кружками эля в обеих руках, напиваясь, под крики и радостные восклицания тысяч людей.

Толпа собралась вокруг них, когда Годфри, Акорт и Фальтон вышли вперед и обратились к людям.

«Думаю, самое время для представления, мои дорогие братья и сестры, не так ли?» – выкрикнул Годфри.

В ответ раздались громкие крики одобрения.

«Но, милорд, о чем же будет это представление?» – прогремел Акорт преувеличенным голосом плохого актера. Гвендолин рассмеялась.

«Предлагаю… представление об Андроникусе!» – вмешался Фальтон.

Из пьяной и шумной толпы раздались громкие восклицания неодобрения.

«И кто же будет его играть?» – спросил Годфри.

«Поскольку я самый высокий и самый полный из всех вас, думаю, что эта роль выпадает мне», – ответил Акорт, наклоняясь вперед и бросая на толпу преувеличенно сердитый взгляд, пародируя Андроникуса.

Толпа заревела от восторга, и Гвендолин рассмеялась вместе с ними. Было так приятно снова смеяться. Она почувствовала, как наружу вышли все сдерживаемые ею эмоции, пока она наблюдала за преувеличенными лицами. Все они насмехались над Андроникусом вместе. Девушка снова почувствовала себя в безопасности, ощутила, что она больше не одна, что все они снова вместе. Было так хорошо снова ощущать себя живой и свободной, подшучивая над своими тревогами, отчего они все казались несущественными.

Тор подошел к Гвен, обнял девушку за талию, притянул ее ближе к себе, смеясь вместе с ней. Ей нравилось ощущение его руки на своем животе. Это вернуло ее к мыслям об их ребенке. Наблюдая за тем, как на этот древний красный сияющий город опускается закат, Гвен захотела, чтобы этот момент радости и смеха застыл, чтобы этот день никогда не заканчивался. Наконец, все в этом мире встало на свои места. Она хотела только одного – чтобы так было всегда.

Рис сердечно смеялся, стоя в толпе вместе со своими братьями по Легиону, Тором, Элденом, О’Коннором и Конвеном, наблюдая на Годфри, Акортом и Фальтоном на сцене. Он впервые смеялся за долгое время, и не мог остановиться, глядя на то, как Акорт изображает Андроникуса.

«Думаю, я должен сыграть МакКлауда!» – прогремел Фальтон аудитории.

Они все освистали его, и Фальтон спрятал лицо в ладонях, после чего вытащил носовой платок, который он использовал как повязку на глаз.

«О, я забыл, что теперь у меня не хватает одного глаза!» – крикнул он, пародируя МакКлауда, и все люди в толпе взревела от смеха.

«МакГилы избили меня, и мне ничего другого не остается, кроме как присоединиться к Андроникусу!» – крикнул Фальтон.

Он поспешно прошел по сцене и взялся за руки с Акортом, и они вместе побежали, спотыкаясь друг о друга, под хохот толпы.

«Тогда будет легче убить вас обоих!» – крикнул Годфри, бросившись вперед с мнимым мечом и пронзая каждого из них.

Толпа заревела и одобрительно закричала, когда Акорт и Фальтон рухнули на сцену. Все остальные актеры вскочили на ноги, притворяясь, что пронзают их мечами.

Рис смеялся вместе с остальными, эль ударил ему в голову. После всех этих месяцев путешествия так хорошо снова оказаться дома. После всех тех испытаний, которые он прошли в Империи, часть его никогда уже не надеялась на возвращение домой живым, и он все еще был потрясен. Молодой человек так привык к враждебному окружению, к боевому режиму, что казалось счастьем провести ночь, не беспокоясь о нападении.

Но в то время как его друзья хохотали и зачарованно смотрели представление, Рис был рассеян. Другие вещи занимали его мысли, и он отделился от группы, осматривая толпу, что он делал с самого своего возвращения, выискивая любые признаки женщины, которая завладела его мыслями.

Селезе.

С тех пор как он вернулся в Кольцо, Рис был не в состоянии думать о чем-то другом. Он вспомнил, что девушка живет в маленькой деревне далеко отсюда, но он также слышал сообщения и знал, что все ее жители подверглись нападению. Рис знал, что почти все жители погибли. Но вместе с тем до него долетели известия о некоторых сбежавших людях, которые искали убежища в Силесии. Молодой человек молился о том, чтобы она оказалась среди выживших, что ей каким-то образом удалось спастись, что она пришла сюда вместе с другими, и что она все еще помнит его.

Больше всего, Рис надеялся на то, что он нравится ей хотя бы немного.

Мысли о Селезе поддерживали его на протяжении всего их путешествия, и он поклялся, что если вернется живым, то найдет ее, расскажет, как много она значит для него. Теперь, оказавшись дома, он чувствовал, что больше не может терять времени.

Рис поспешил сквозь толпу, рассматривая все лица, желая отыскать любые признаки Селезе. Но, несмотря на все его усилия, пока он наталкивался на ряды людей, он ее не увидел.