– Да будет так, – изрек Салах ад-Дин. – Я возьму земли и употреблю всю сумму их стоимости, как вы желаете. Драгоценности тоже оценят, но я возвращаю их вам в виде приданого. Этим монахиням я дарую позволение остаться здесь, в Иерусалиме, и без всякой опасности для себя ухаживать за больными христианами, если они того захотят, я делаю это, так как они приютили вас… Эмиры, отведите новобрачных в дом, приготовленный для них.

По-прежнему изумленные и все еще не доверяя своему счастью, они повернулись, чтобы уйти, но к ним подошел улыбающийся Годвин, поцеловал их обоих в щеку и назвал: «возлюбленные брат и сестра».

– А вы, Годвин? – прошептала Розамунда.

– Я, Розамунда, тоже избрал себе невесту, и ее имя – церковь Христова.

– Ты вернешься в Англию, брат? – спросил Вульф.

– Нет, – шепнул Годвин с одушевлением и с пламенем в глазах, – крест пал, но не навсегда. У этого креста есть защитники и слуги за морями, они придут на призыв церкви. И здесь, брат, до конца нашей жизни мы, может быть, еще встретимся на поле сражения. А до тех пор прощай…