Шрифт:
– Вероятно, остроумный человек?
– Да нет, но он восхитительно подражает далекому тявканью собак и вообще мастер копировать других животных. Когда он хрюкает, изображая резвящихся поросят, все готовы лопнуть со смеху.
Следовавшие непосредственно за нами экипажи мы поджидали у перекрестков. Чапицкий спрыгивал на землю и по очереди обнимался со своими родичами и земляками, а с теми из них, кто исповедовал лютеранство, еще и целовался. Какой-то веселый господин сгреб Чапицкого в объятья, так что у того кости затрещали.
– Сервус! [4] Как поживаешь, писака?
– проговорил он по-словацки.
Надо сказать, что язык комитата Шарош весьма смешанный. Например, уже и в старое время говорили так: «Гони-ка вон ту кравичку на эту лугу» (гони-ка вон ту коровенку на этот луг), - а ныне, после того как шарошанцы, объездив весь свет вплоть до Америки, вернулись домой, их речь стала пестрить еще и английскими словами.
Встречаясь с земляками, Чапицкий знакомил и меня с некоторыми из них.
4
Сервус– принятое в Венгрии приветствие, предполагающее обращение на «ты».
– Господа Прускаи, - сказал он, представляя мне двух краснощеких джентльменов, - из рода Ташш [5] . И могут доказать это, - восторженно добавил Чапицкий.
– Ну, этого, пожалуй, не докажешь, - смеясь, возразил один из Прускаи, принадлежавших к роду Ташш, - однако и вы не смогли бы доподлинно доказать, что мы не происходим от них.
В фаэтоне, запряженном четверкой вороных, среди множества коробок и шкатулок восседала госпожа Слимоцкая со своими дочерьми. Что за очаровательные создания! Миленькие вздернутые носики, пикантно неправильные и вместе с тем такие хорошенькие и свеженькие личики!
5
Ташш– вождь одного из семи венгерских племен, в конце IX в. вторгшихся под предводительством Арпада на Паннонскую низменность, где позднее и возникло венгерское государство.
– Вдова Слимоцкая, - пояснил мне коллега, - знатная особа! Она из рода Кунд; их герб - щит, разделенный на семь частей в память вождей семи племен.
Продолжательница древнего рода - вдова Слимоцкая играла в фаэтоне с дочерьми в карты и по временам разглядывала в лорнет окрестности. Словом, семейство Слимоцких вид имело весьма респектабельный.
Подъезжая к четвертой деревне, длинная вереница фаэтонов, ландо, бричек, дрожек превратилась уже в настоящую процессию, медленно извивавшуюся по дороге. Мы перекликались, обгоняли, останавливали друг друга. У каждого была при себе бутылка коньяку или серебряная сигарница с гербом, наполненная гаванскими сигарами.
– Тпрру! Стойте! А ну-ка, чокнемся! За здоровье невесты!
Эти родовитые господа все до одного были веселы и беззаботны. Со мною они были с первой же минуты так приветливы и обходительны, словно я всю жизнь провел среди них.
– Э-гей, Миклош (ибо мое имя - Миклош), а здорово, что ты попал сюда, в наши края! Сам бог привел тебя, брат Данцингер, к нам. Не закуришь ли эту грошовую сигарку?
И тут же угощали меня гаванской сигарой, стоящей форинт штука. Пренебрежительно называть ее грошовой сигаркой - значит и впрямь, черт возьми, жить на широкую ногу!
Если первый экипаж останавливался, то останавливаться приходилось и остальным. Тогда все высаживались, и по кругу пускались коньячные бутылки. Богоци настойчиво просили изобразить тявканье собаки; он сначала отнекивался, но как только ему сказали, что я хотел бы послушать его, старик не заставил себя дольше упрашивать и принялся лаять, да так натурально, что мопс госпожи Недецкой, которого хозяйка повсюду таскала с собой, начал тявкать ему в ответ.
Поскольку я был единственным новым человеком в этой компании, все старались мне угодить, даже госпожа Слимоцкая послала мне конфет с одним из Прускаи, остановившимся перед ее фаэтоном немножко поболтать.
– Поехали, поехали, господа!
– кричал Чапицкий.
– Ого-го, жених уже проявляет нетерпение!
– А ведь до вечера еще далеко.
– Ну, еще глоток!
Слева от нас, среди дубов и сосен, белел флигель усадьбы, крытый красной черепицей. На повороте дороги показался всадник.
– Ур-ра!
– раздалось множество голосов, - Пишта Домороци! Подождем Домороци!
– Правильно, подождем!
– Есть еще коньяк?
– Наверно, у Пишты найдется.
Итак, мы стали ждать Домороци, имя которого обладало чудодейственной силой. Даже дамы вышли из своих экипажей и расположились в кружок, прямо на дороге, словно весь комитат Шарош представлял собою один большой салон.
Из придорожного березняка выпорхнул целый фазаний выводок: один из Кевицких мгновенно достал из экипажа ружье и протянул его мне.
– Не хочешь ли пострелять, amicenko [6] ?
- Нет, благодарствуй.
– Тогда я разделаюсь с ними.
Он кинулся в березняк, вспугнул фазанов, подстрелил одного и с триумфом вернулся, неся добычу.
Барышни Слимоцкие, закрывши личики руками, расплакались при виде окровавленной птицы; их мамаша пожурила Кевицкого:
6
Дружок, дружище (испорч. лат.).