Ветры ушли на юг и восемьдесят кораблей с шестью тысячами солдат отплыли в море. Выйдя из портов, они взяли курс на запад. Пройдя через проливы Палисидры, флот плыл на юг, пока не вышел из пределов видимости бдительных гарнизонов Касмира, а затем повернул обратно на север и поплыл вдоль берега, подгоняемый попутным ветром, только голубая вода бурлила под носами и убегала за транцы [39] .

Тем временем эмиссары Тройса изъездили вдоль и поперек Южный Ульфланд. Холодные замки на вересковых пустошах, обнесенные стенами города и горные крепости, всюду они приносили новости о новом короле и его указах, которым теперь следовало подчиняться. Часто они встречали немедленное и благодарное молчаливое согласие; так же часто они были вынуждены сражаться с ненавистью, разжигаемой убийцами, предателями и столетней враждой. Горькие чувства побеждали рассудок: раздоры, в которых феодалы чувствовали себя как рыба в воде, месть и надежда на месть овладевали умами. В таких случаях о логике никто не думал. («Мир в Ульфланде? Никогда, пока я не разметаю по камешку крепость Кегхорн и не напою камни кровью Мелидота!»

Тогда посланники использовали другую тактику, более прямую.

— Вы должны, ради собственной безопасности, забыть о ненависти. Сейчас Ульфландом правит тяжелая рука, и если вы будете нарушать порядок, обнаружите, что ваши враги восторжествовали и все дела королевства идут так, как им хочется, а вам самим придется заплатить дорогую цену за никому не нужные вещи.

— Кха-ха. И кто же сейчас правит Ульфландом?

— Король Аилл, по праву и по силе, и старые недобрые времена ушли. Вы должны выбирать! Объединяйтесь с лучшими людьми страны и несите мир на эту землю. Иначе вас назовут преступником, замок возьмут приступом и сожгут, а вы, если останетесь в живых, станете рабом вместе с сыновьями и дочерьми. Свяжите свою судьбу с нашей; вы ничего не потеряете, но только выиграете.

Вслед за тем тот, к кому обращался посланник, мог пытаться тянуть время, или заявлял, что интересуется только собственной областью, а до страны ему дела нет. Если он был человек предусмотрительный, то мог сказать, что должен подождать и посмотреть, как поведут себя другие.

— Выбирайте сейчас! — в любом случае отвечал ему посланник. — Либо вы с нами, на стороне закона, либо против нас, против закона! И нет среднего пути!

В конце концов почти все дворяне Южного Ульфланда неохотно согласились выполнять приказы новой власти, хотя многие только из-за ненависти к Фауду Карфилхиоту. Они починили древнее оружие, собрали войска, подняли флаги и поскакали от своих старых крепостей к полю около замка Кледстоун.

Фауд Карфилхиот сидел в своей мастерской, поглощенный фигурами, движущимися по карте. Что предвещает такое собрание? Безусловно ничего хорошего. Он позвал своих капитанов и разослал их по долине с приказом собирать армию.

За два часа до рассвета ветер прекратился и море успокоилось. Оказавшись рядом с Иссом, матросы взяли паруса на гитовы и гребцы склонились над длинными веслами. В предрассветном небе проступили силуэты мыса Истайя и храма Атланта; корабли скользили по чистой воде к лестнице, спускавшейся из храма к морю, поворачивали к дельте Эвандера и высаживали на пляж войска; потом, уже налегке, подходили к докам Исса, чтобы разгрузить военные припасы.

Факторы Исса почти безразлично наблюдали за высадкой с зеленых террас своих домов, а жители города продолжали заниматься своими делами, как если бы вторжения с моря случались каждый день.

Меланча наблюдала за подходом кораблей с балюстрады своего дворца. Наконец она повернулась и скользнула в полумрак своего дворца.

Сэр Глайд из Файерстеда вместе с одним единственным товарищем сели на лошадей и поскакали через долину, поля и фруктовые сады; справа и слева от их вздымались к небу отвесные склоны гор. Они проехали через дюжины городков и деревушек, и никто не поинтересовался, куда они едут.

Горы сошлись в долину, кончавшейся под плоской верхушкой горы, известной как Так-Тор; на одном из ее склонов стоял Тинзин-Фираль.

Дорога прошла под пересекавшей луг цепочкой столбов, доказывавшей, что Карфилхиот стал еще свирепее по отношению к своим врагам: с рамы высотой в двадцать футов свешивались четыре человека, к ногам которых были привязаны тяжелые камни. Рядом с каждым стоял столбик с зарубками, отмечающий длину в дюймах.

Дорогу охраняла караульная. Из нее вышла пара солдат в черно-фиолетовых цветах Тинзин-Фираля и скрестили перед всадниками алебарды. За ними последовал капитан, который и обратился к сэру Глайду.

— Сэр, почему вы хотите приблизиться к Тинзин-Фиралю?

— Мы — делегация короля Аилла, — провозгласил сэр Глайд. — Мы требуем аудиенции у сэра Фауда Карфилхиота, и просим у него безопасности и защиты до, во время и после оной, дабы получить полную свободу выражения.

Капитан небрежно отдал им честь.

— Господа, я немедленно передам ваше послание. — Он вскочил на коня и поскакал по узкой дороге, вырубленной так, чтобы проходить поперек утеса. Два солдата продолжали загораживать дорогу скрещенными алебардами.

— Ты давно служишь у сэра Фауда Карфилхиота? — спросил сэр Глайд у одного из стражников.

— Только год, сэр.

— И ты из Ульфа?

— Северный Ульф, сэр.

Сэр Глайд указал на раму.

— Какова цель всего этого?

Стражник безразлично пожал плечами.

— Местные дворяне очень докучают сэру Фауду; они не признают его власть. Мы, быстрые и беспощадные, как волки, прочесываем местность, и если они выходят из своих замков, чтобы поохотиться или осмотреть свои владения, берем их в плен. А потом сэр Карфилхиот делает из них пример, который должен испугать других.