Ночь прошла без происшествий. Утром группа уже приготовилась идти дальше, когда Нерульф, склонив голову и прижав руки к груди, подошел к Друну.

— Сэр Друн, дайте мне сказать, что я заслужил наказание, которое вы наложили на меня. Я никогда не осознавал свою заносчивость, пока меня не заставили поступать так. Но сейчас вы открыли мне глаза. Я считаю, что выучил урок и больше не буду делать такие ошибки; сейчас я новый человек, честный и порядочный. Поэтому, прошу вас, верните мне мой нормальный облик, чтобы я мог толкать повозку. Я не хочу сокровищ — я не заслужил их — но я хочу помочь остальным. Конечно вы можете отказать мне; я все пойму и не буду питать к вам плохих чувств: в конце концов вина полностью лежит на мне. И я очень устал: весь день я бежал со всех ног за повозкой, весь в пыли, спотыкаясь о булыжники и боясь упасть в лужу. Что вы скажете мне, сэр Друн?

Друн безучастно выслушал его.

— Погоди, пока мы не доберемся до людей; там я верну тебе твой рост.

— Ах, сэр Друн, вы не доверяете мне! — крикнул Нерульф. — Тогда давайте расстанемся здесь и сейчас, потому что еще один такой день я не переживу. Идите по дороги до великого Мурлейла и по его берегам к башням Гехадиона. Удачи вам всем! Я последую за вами, но в своем темпе.

Нерульф вытер глаза грязным суставом пальца.

— Быть может однажды вы в красивой одежде будете гулять по карнавалу и заметите карлика, бьющего в барабан или корчащего смешные рожи; пожалуйста, бросьте бедняге пенни, ведь это может быть ваш старый товарищ Нерульф — если, конечно, я переживу встречи с чудовищами Тантреваллеса.

Друн долго молчал.

— Ты действительно раскаиваешься в прошлом поведении?

— Я презираю себя! — крикнул Нерульф. — Я ненавижу старого Нерульфа.

— В таком случае нет смысла больше наказывать тебя.

Друн добавил в кружку с водой одну каплю из зеленой бутылки.

— Выпей, прими свой первоначальный облик и стань нам всем добрым другом; тогда, возможно, в конце концов и ты получишь часть сокровищ.

— Благодарю вас, сэр Друн! — Нерульф выпил зелье, и тут же стал большим и сильным, как раньше. В мгновение ока он прыгнул на Друна, бросил его на землю, сорвал с его пояса меч Дассенах и повесил на свою толстую талию. Потом взял зеленую и фиолетовую бутылки, и разбил их о камень. — Больше никаких глупостей, — объявил Нерульф. — Я самый большой и сильный, и я опять буду главным. — Он пнул ногой Друна. — Вставай!

— Ты сказал, что сожалеешь о прошлых поступках! — возмущенно крикнул Друн.

— Да! Я не был достаточно жестким. Слишком много разрешал. Теперь все будет иначе. Эй, вы все, к тележке!

Испуганные дети собрались у тележки и ждали, пока Нерульф срезал три ветки ольхи и связывал их концы веревкой, сделав грубый, но практичный кнут.

— Выстроиться в линию! — крикнул Нерульф. — Быстрее! Поуд, Даффин, вы издеваетесь надо мной? Хотите попробовать кнута? Тихо! Все внимательно слушают мои слова, повторять не стану.

Во-первых, я ваш господин и все живут по моей команде.

Во-вторых, сокровище мое. Каждый камень, каждая монета и каждый кусочек.

В-третьих, мы идем в Клуггах в Годелии. Кельты задают гораздо меньше вопросов, чем Дауты, и не лезут в чужие дела.

— И четвертое, — здесь Нерульф остановился и неприятно улыбнулся. — Когда я был беспомощен, все вы избивали меня, палками. Я помню каждый удар, и если те, кто бил меня, предчувствуют, что их кожа загорится, они совершенно правы. Голые задницы увидят небо! Кнут засвистит и на них появятся кровавые рубцы! Вот все, что я хотел сказать, но я удовольствием отвечу на вопросы.

Никто ничего не сказал, и только в голове Друна ворочалась мрачная мысль: семь лет только начались, а несчастья уже ударили по нему с жуткой силой.

— Занимайте места у тележки! Сегодня мы пойдем быстро; наш стиль — скорость! Не как вчера, когда вы шли легким шагом. — Нерульф взобрался на повозку и устроился как можно удобнее. — Пошли! Шибче! Головы откинуть, и чтобы пятки сверкали в воздухе. — Он щелкнул кнутом. — Поуд! Меньше работай локтями. Даффин! Открой глаза; ты заведешь нас всех в канаву! Друн, половчее, покажи нам, как надо быстро идти! Вокруг прекрасное утро, счастливое время для нас всех!.. Эй, почему замедлились? Особенно вы, девчонки, переваливаетесь как курицы!

— Мы устали, — выдохнула Глинет.

— Так быстро? Ну, возможно я переоценил ваши силы, отсюда все кажется таким простым. И твои в частности; я не хочу, чтобы ты слишком устала, потому что ночью тебе понадобится поработать. Ха-ха-ха! Как приятно держать кнут! Вперед, но помедленнее.

Друн улучил мгновение и прошептал Глинет.

— Не бойся; он ничего тебе не сделает. Мой меч — магический, и вернется ко мне, как только я ему прикажу. В нужное время я призову Дассенах и этот негодяй останется беззащитным.

Глинет уныло кивнула.

Ближе к полудню дорога стала подниматься на низкие холмы, и дети уже не могли справиться с весом тележки, сокровищ и Нерульфа. Сначала Нерульф стегал всех кнутом, потом слез на землю, и, в конце концов, стал помогать толкать; наконец все вместе втащили тележку на высокий кряж. Короткий, но крутой участок дороги лежал между повозкой и берегами озера Линголен. Мечом Друна Нерульф срубил высокую сосну, привязал ее как тормоз к заду тележки, и они благополучно преодолели спуск.