Глубоко вздохнув и ощущая губами соленый вкус, он задумался о своем решении плыть в Австралию. Горная индустрия этой страны переживала бум, и Джек слышал, что южная часть этого гигантского континента, богатая медью, привлекала множество его братьев-шотландцев. Он работал грузчиком в доках Тилбэри, жил в дешевом пансионе, но как только до него дошли слухи о прибытии «Налдеры», Джек только о ней и думал. Это совпало с получением письма от отца, в котором тот сообщал, что австралийские и индийские горнодобывающие компании занимаются вербовкой в Корнуэлле, так что Джеку стало казаться, что плыть на борту «Налдеры» — его судьба. В этот же день Брайант принял решение и зарезервировал место на самый первый рейс этого судна. «Налдера» пересечет весь мир и прибудет в сверкающую бухту Сиднея. Все путешествие займет как минимум шесть недель. Действительно ли лучше отправиться в Австралию, чем в Индию? Он не знал точно, а потому предпочел заранее не договариваться о работе. Игнорируя советы отца, Джек решил, что если в Австралии действительно такое изобилие рабочих мест, то ничто не помешает найти работу и по прибытии. Сперва он сможет немного осмотреться, по-настоящему узнать эту великую солнечную страну, о которой так много слышал. Если что-то ему не подойдет, то на оставшиеся деньги вернется в Индию, высадится, скорее всего, в Мадрасе и направится в тамошние горняцкие регионы.

С таким планом на уме и небольшим чемоданчиком, составлявшим весь багаж, он и взошел по трапу. Его койка размещалась в двухместной каюте, которую делил с ним мужчина постарше по имени Генри Берри. Это был хрупкий человек, страдающий нервным тиком. Плечо у него примерно каждую минуту подергивалось. Он представился просто государственным чиновником, служившим в Индии, — без, как он сообщил, семьи или перспективы иметь жену. Генри сказал, что возвращается после отпуска, который берет раз в два года, проводит в Англии, а теперь с радостью возвращается в душный, безумный, процветающий бомбейский порт. У Джека создалось впечатление, что Генри доволен своей работой и не так уж сильно страдает от жары, а больше всего ему нравится жизнь, которую он ведет в колонии. Даже на скромную зарплату государственного служащего Берри мог позволить себе нанять слуг и выстроить такой стиль жизни, о котором дома ему оставалось бы только мечтать.

Именно Генри был первым, кто заставил Джека усомниться в верности его представления об Австралии.

— Ты в своем уме? Австралия? Это же пустыня. Я слышал, там можно ехать несколько дней и не встретить никого, не считая туземцев. У них ядовитые насекомые размером с тарелку, а в море водятся странные существа. Укусы некоторых из них смертельны. Крокодилы в реках, змеи на полях и убийственное солнце. Не забывай, что большую часть тех немногих европейцев, которые там все-таки обитают, составляют осужденные, привезенные туда из Англии! Это значит, Джек, что работать тебе придется рядом с ворами и убийцами. С типами, которые с готовностью перережут глотку за кусок хлеба, — возвысил голос Генри, довершая драматическую картину, которую он столь живо изобразил. — Нет, жизнь там слишком тяжела, чересчур трудна, чтобы стоило на это идти. Стране предстоит долгий путь, прежде чем существование там станет хотя бы отдаленно напоминать цивилизованную жизнь в Британской Индии.

Джек подумал, что не следует подчиняться представлениям одного человека, и спросил:

— Так, значит, по-твоему, мне лучше сойти в Индии?

— Будет безумием этого не сделать, старик. — Генри откинулся на подушку и стал смотреть в потолок.

Джек, лежа на своей койке, принял ту же позу. Подложив руки под голову, он лежал, с удовольствием ощущая покачивание корабля, прислушиваясь к урчанию двигателя.

Повернувшись на бок, Генри оперся о локоть и сказал:

— Знаешь, подальше к югу есть место под названием Золотые Поля Колара. Там семь шахт, вокруг каждой — процветающий поселок, где живут эмигранты. Я однажды там был, собирал кое-какую информацию для правительства и не поверил своим глазам Такую удивительную жизнь они ведут там, посреди зарослей индийского кустарника! Великолепные клубы, ежедневные вечеринки, пикники и танцы. А женщины, Джек! Роскошные девушки. Ты когда-нибудь слышал об англо-индусках?

Джек давал себе обещание некоторое время воздерживаться от общения с женщинами, но мгновенно оживился и повернулся лицом к Генри.

— Люди англо-индийского происхождения — интересное явление. Они результат смешанных браков между англичанами и местным населением. Грустно признавать, но сыновья от этих браков слишком шикарны. Рядом с ними и их смуглой красотой мы, бледные англичане, совсем не смотримся… Но вот женщины!.. — Генри вздохнул. — Эти девушки выглядят совершенно экзотически, притом они обладают очарованием английских леди и так же прекрасно воспитаны.

— Почему же ты не женился на одной из этих красоток, Генри? — ухмыльнулся Джек.

— Ах, да ты взгляни на меня. Мой статус, конечно, привлекает некоторых, однако девушки не так-то рвутся покинуть семью и жить в Бомбее. Вот если бы в Лондон! — Он взмахнул рукой. — Тогда другое дело! Англо-индийцы ведут себя более по-английски, чем мы, коренные британцы. Они говорят об Англии как о родном доме, а ведь большинство этих молодых женщин знают о ней только из журналов и со слов родителей.

— Ты не ответил на мой вопрос, Генри.

Тот мгновенно увял, шлепнулся на кровать и признался:

— Я не слишком-то умею обращаться с женщинами, Джек. Рядом с ними мой тик усиливается. А по тебе видно, что они слетаются на тебя, как мухи на мед. Ты, наверное, перебрал их целые сотни! — с завистью добавил он.

Громко рассмеявшись, Джек перевел разговор на другую тему:

— Так что, на этих шахтах много работы?

— Предприятия отчаянно нуждаются в хороших сотрудниках! Именно я недавно занимался подготовкой рекламного текста для компании «Джон Тейлор и сыновья». Он им был нужен, потому что в этом году они планировали вербовать работников в Англии.

— Если можно полагаться на то, что недавно написал мне из Корнуэлла отец, они уже начали.

— То-то и оно, старик. Семь шахт, есть даже железная дорога, и работают не на угле. Все электрифицировано. Именно поэтому вся область процветает, а численность европейцев растет.

— Мне кажется, ты сам не прочь был бы там жить, Генри.

Тот вздохнул и согласился:

— Это правда. Чудесное место. Люди живут там в такой изоляции от окружающего мира, что кажется, будто находишься в английской деревушке. Бомбей бывает порой таким… Одним словом, иной раз в нем чувствуешь себя как в сумасшедшем доме. Но я покривил бы душой, если бы не признался, что люблю и Бомбей тоже. Если мне повезет, я получу назначение в Бангалор или в Нилгири, это подальше к югу. Но в Коларе человек никогда не бывает одинок. Все друг друга знают, и жизнь там хорошая, легкая, Джек.