— Осмелюсь с вами не согласиться, — вклинился Теодор. — Только среди служащих нашему Дому зарегистрировано девять подобных специалистов, так что в стране их наверняка раз в пять — шесть больше.

— И как часто не идущие на военную службу маги изучают боевые искусства? — скептически произнес Александро. — Можешь не отвечать — я и сам знаю. Так что, даже если и не двадцать, то уж однозначно меньше полусотни.

— Впечатляет. — Старик почесал переносицу.

— Именно, — хмыкнул главнокомандующий. — А ты, отец, все время твердил, что молодежь почти ни что не способна.

— Беру свои слова обратно, — хмыкнул тот. — Что думаешь делать с текущей ситуацией?

— Ничего. — Александро пожал плечами. — Переброшу достаточно солдат поближе к «Ястребам» Рады и все. Благодаря усилиям Владыки и Рональда, у меня много свободных бойцов появилось. Надо же их чем-нибудь занять, пока не удастся заключить новые контракты.

— Не собираешься засекречивать информацию о побеге?

— А смысл? Рада наверняка заявит о себе в ближайшее время. С момента ее исчезновения и так почти четырнадцать часов прошло. Лично мне бы такой форы хватило, чтобы убраться достаточно далеко.

— Гм, — старик потер подбородок. — Тогда могу я попросить тебя подождать с оглаской еще часа три.

— Зачем?

— Хочу первым рассказать Флобер о случившемся. Прямо мечтаю увидеть, как старую грымзу перекосит от зависти, — мужчина ухмыльнулся.

— Вам самим эти игры не надоели? — Александро закатил глаза.

— Жизнь потихоньку подходит к концу. Так почему бы не получить от нее все доступные удовольствия? — пожал плечами его отец.

Ла Абель Гнец

Нижний конец сброшенной веревочной лестницы упал всего в паре метров от меня, но из-за бушующего ветра тут же стал отползать в сторону — сажать яхту на неприспособленном для этой цели месте только ради того, чтобы подобрать нескольких пассажиров, никто не собирался. Мать догнала импровизированный трап прежде, чем он успел убраться слишком далеко, и придержала, ухватив за деревянную ступеньку.

— Забирайся, — крикнула она, перекрывая вой ветра.

Спорить было бесполезно, так что я принялся карабкаться вверх первым, оставив позади не только Томаса Фосса, но и двух дам, которых вообще-то должен был пропустить. Однако мама — это мама. Единственное, что можно было сделать в текущей ситуации, — взобраться побыстрее, не заставляя себя ждать.

На верхней палубе нас встречали Штефан и Сильвия. Супруга ухватила меня за предплечье, помогая перебраться через борт, хотя никакой нужды в этом не было. Поднявшимся следом женщинам подавал руку уже я, заработав один удивленный и один укоряющий взгляд. Предложенной помощью ни Рикка, ни мама не воспользовались.

Цванг склонил голову в вежливом поклоне, адресуя его в первую очередь высокородной гостье, и сделал приглашающий жест рукой в сторону открытого люка. Я благодарно кивнул понятливому товарищу и поспешно зашагал к ведущей вниз лестнице, подавая пример остальным: разговаривать нормальным голосом все равно не было никакой возможности, так что правил приличия никто не нарушил.

Кошмар! Всего четыре дня в мамином обществе, и при встрече с друзьями вместо желания обнять жену и услышать последние новости в пересказе Штефана в голову лезут мысли о соблюдении каких-то там правил. Притом, что за рамки приличий мы в принципе никогда не выходили, и нервничать по этому поводу просто глупо. Четыре дня!

За жалкие четыре дня мать едва не довела меня до полного сумасшествия, выясняя мельчайшие подробности о жизни в бегах. И ладно бы ее интересовали общая стратегия или планы на ближайшее будущее, но нет… Драгоценную родительницу волновало исключительно удобство нашего текущего существования. Вкратце расспросив о событиях последних месяцев, она переключилась на «более важные» вещи: режим питания, возможность регулярно принимать душ, запасы свежей одежды, как часто мы имеем возможность останавливаться в приличных гостиницах. Словно иных проблем попросту не существовало! Она даже отказалась отправляться к своей армии сразу, как только представилась такая возможность, настояв на предварительном посещении «Рассекающей небеса» — якобы для разговора с моими супругами и уточнения деталей предстоящей кампании.

Я пребывал в изрядном раздражении. Не столько от необходимости корректировать планы на ближайшее время, сколько от самой постановки вопроса. Мало того что мать — как обычно — сообщила о своем намерении «погостить» в ультимативной форме, так еще и не потрудилась придумать более правдоподобную причину для сокрытия банального желания провести инспекцию. Нельзя же ведь всерьез считать, что Лидия с Сильвией обладают информацией совершенно их мужу неизвестной. Особенно если учесть, что меня ни о чем важном собственно и не спрашивали.