Шрифт:
– Так у тебя же, отец, застраховано поди… – осторожно сказал Стас, разглядывая водителя.
Невысокий, метр шестьдесят с кепкой. Худощавый. Это хорошо.
– Да застраховано, застраховано! При чем тут машина-то? Ее угонят, а вот тебя в землю положат и веточками прикроют… Что за дурной народ… А, ладно! – Он махнул рукой. – Ну что у тебя, чумной? Кто ж вас таких на свет-то рожает, ур-родов чумазых, прости господи… Ну пошли, показывай, что у тебя с…
Водитель осекся.
Обвыкся в темноте, и в начинающемся рассвете разглядел, с кем разговаривает. Разглядел перемазанную грязью одежду, синяк на скуле, исцарапанное лицо…
– Твою мать!
Водитель развернулся и припустил обратно. Взлетел на крыло, сунулся внутрь кабины – и как ошпаренный вылетел обратно.
– Твою мать!!!
С пассажирского сиденья, скаля зубы, выглянул Лобастый. Кажется, не один… Не видно, сколько их там. Но это и не важно. Главный зритель тут другой. И он-то увидел столько, сколько нужно.
И даже с лихвой. Водитель, пятясь от кабины, оглянулся на Стаса.
– А… а… – Он махнул рукой в сторону машины.
Похоже, он не отказался бы послушать, какого дьявола модифицированные крысы тут делают так далеко от Старого Города, да еще в кабине его фуры.
– Не шуми, отец, – сказал Стас. – Не шуми.
На всякий случай достал пистолет. Но на водителя не навел, просто продемонстрировал. Во избежание. Чтобы не вздумал рвануть в лес.
Убежать-то не убежит, конечно, крысы его мигом догонят. Но к чему лишняя трата времени?
– Парень, ты чего… я… да бери, только…
– Не трясись, отец, все нормально. Никто тебя трогать не будет, не душегубы. Давай-ка к машине… Да нет, не к своей. К моей.
Багажник ему оказался впору. Ноги, конечно, пришлось согнуть в коленях – но лежал вполне комфортно. Стас взялся за край капота.
– Нормально?
– Я же задохнусь здесь, – буркнул мужик. – Ты бы хоть дырки пробил…
Дырки… Дырки бы и вправду не помешали. Это не Граф, не один из его ребят, к нему ничего личного. Вообще невинно пострадавший, черт бы его побрал… Не дай бог, если в самом деле задохнется.
Но дырки – это надо возиться. Рыться в инструментах, молотить корпус… Стас поморщился. Ладно, сделаем проще.
Опять достал “хек” и снял с предохранителя.
– Эй, эй! Не надо дырок, все нормально!
– Да не блажи ты, отец… Приподнимись лучше, у меня рука…
Водитель проворно приподнялся. Стас поднял голову, огляделся. На дороге пусто. Кроме “нивы-шевроле” и фуры никого. Замечательно.
Почти вплотную приложил дуло к днищу багажника и нажал на курок.
Грохот от выстрела, собранный маленьким багажником, как рупором, и брошенный прямо в лицо…
– М-мать! – Голос водителя стал совсем тихим. Стас подождал, пока в ушах чуть отлегло. Посоветовал:
– Открой рот.
Сам тоже открыл рот, передвинул руку на десяток сантиметров вдоль задней стенки багажника, еще раз нажал на курок.
По ушам опять врезало, но уже не так сильно.
– Ложись, теперь не задохнешься. Водитель лег. Покосился на Стаса.
– И долго мне тут?..
– Ничего, потерпишь до утра. Днем кто-нибудь остановится, тогда кричи…
Закрыл было багажник, но в последний момент остановил руку. Снова поднял капот.
– Да, вот что… Извини, что так вышло. Машину можешь себе взять.
– Ну да, а то как же… Благодетель, м-мать… Чтобы за угон пяток лет впаяли…
– Нет, машина чистая. Документы в бардачке. Ну все, отец. Извини, что так вышло. Приятно оставаться. Стас захлопнул багажник.
– Ыпа?
– Иди ко мне, Серый.
Стас подхватил обезьяну на руки, перенес через дорогу и усадил в кабину фуры.
– Сиди здесь.
Захлопнул дверцу. Обошел фуру, открыл дверцы кузова. Совсем пустой. Это хорошо.
– Роммель!
Под ногами пискнуло. Но…
Стас нахмурился, оглянулся.
Рядом сидела крыса и ждала приказов. Но не Роммель.
– Где Роммель?
Крыса покосилась куда-то в сторону, словно смутилась. Потом завертелась в танце.
“Майор”. “Будет здесь”. “Несколько секунд”.
Та-ак… Что еще за новости? Что еще за “Роммель сейчас будет”?.. Все, все, все идет вразнос, валится из рук…
Или Роммель пошел с шестой ротой? Чтобы лично проследить, как подпилят деревья, а потом командовать атакой на машину? Ладно. Пусть.
– А ты кто? Пируэты.
– Хорошо, ротный. Не нужно посылать за Роммелем. Всех, кроме шестой роты, сюда.
Стас перебежал дорогу, вернулся к своей “ниве-шевроле”, сунулся в салон… и замер.
Белоснежка. Лежит, все так же уставившись в потолок машины красными глазками…