Шрифт:
Теперь плащ. Нет, сначала “хеки”. Стас кинул плащ на кровать, нацепил кобуру.
Так, а что с Серым? Если этот непоседа начнет самовольничать…
Стас присел, нашел внизу шкафа старую коробку для обуви – только лежала в ней не пара ботинок, а поводки. Давно без дела валяются. Все четыре года, что здесь… А теперь вот пригодились. Стас выбрал короткий прогулочный поводок.
Так. Что еще?
Стас огляделся. Все вроде. Все остальное внизу, возле крыс.
На мониторах стало спокойнее. Первая фаза кончилась. Рота парней в бронежилетах окружила дом. Позиции они занимали тройками – один смотрит на дом, двое других, прижавшись спинами к первому, держат тыл. Вот что значит имидж. Ребята, похоже, всерьез боялись, что на них натравят крыс.
Приятно, конечно, черт побери. Только крыс, которых можно было бы натравить, всего-то пять штук.
У дверей терпеливо топтались трое без камуфляжа, терзая звонок.
Стас прошел на кухню, щелкнул чайником.
– Серый! Хватит глазеть, быстро сюда, завтракать! Когда еще поедим, неизвестно!
Ребята оказались опытными. Не прошло и пяти минут, как от ближайшей черепахи к двери дома притащили трос с электромагнитом на конце.
Ну-ну, ребята…
Стас поставил чашку прямо на пол. Не до чистоты. Скоро здесь будут носиться десятки ребят в ботинках с рифлеными подошвами, уродуя дорогущий ковролин.
Ребята под дверью, судя по беззвучным, но выразительным гримасам, занялись обсуждением генеалогических древ. Оно и понятно. Ручек на двери нет, петли внутренние, на щели накладка. И магнит к двери не лип – под листом стали была целая дюжина плоских электромагнитов. Едва включался магнит на конце троса, они тоже включались – только работали в противофазе. Внешняя пластина двери не липла к электромагниту, и все тут.
Но долго этот цирк не продлится. Ребята боевые, и минут через пять просто вгонят одну из черепах углом в дверь – и всех делов.
– Пошли! – позвал Стас.
Натянул плащ, пристегнул к поясу конец поводка. Улыбнулся Серому и быстрым движением накинул на него второй конец, с ошейником. Щелкнул замок – специальный, с замочком. Для таких вот шерстяных умников-разумников с тонкими пальцами, которые обычный ошейник снимут раньше, чем досчитаешь до трех.
– О-у-а! – Серый среагировал, дернулся, но слишком поздно.
Накидывать ошейник надо быстро – так же, как и доставать оружие. Только когда готов действовать.
– О-у-а! А!
– Ничего, Серый, потерпишь.
Серый уже пытался расстегнуть замок на ошейнике. Безуспешно.
– Гырыга!
– А в глаз?
– Ыпа-ыпа-от! О-у-а? – Серый вдруг заискивающе улыбнулся, преданно глядя на Стаса. И потеребил ошейник. – О-у-а?
– Ах ты морда пройдохина… Только поглядите, ангельский голосок прорезался… Не выйдет, умник. Все, пошли!
Стас подхватил сумку с вещами, второй рукой схватил Серого, пнул дверь и вышел на лестницу, ускоряя шаги.
Вниз, вниз, вниз…
Теперь долго придется шнырять в нижних мирах. Как последней крысе. Крысолов, блин…
– Так, Серый, только не пугайся, договорились?
Стас взял из шкафа охапку пакетов кошачьего корма и запихнул их в сумку, набив ее доверху. Привстал на цыпочки, чтобы дотянуться до верха шкафа, и достал оттуда рюкзачок. Маленький, тоже из кевларина, но тяжелый.
Аппаратура. Один тепловизор – три кило.
– Пошли, Серый, – сказал Стас.
На всякий случай взял Серого за руку, – а ну еще вырвется с перепугу и начнет блажить, стреноживая ноги поводком, – только ловить струхнувшую обезьяну сейчас и не хватало! – и толкнул дверь.
Ударило крысиным духом, Серый дернулся, но Стас держал крепко. Нащупал на стене выключатель, щелкнул.
Неяркий красный свет. Рыжик, Лобастый, Белоснежка, Ушастик и Скалолазка – все тут как тут. Полукругом, радостно щелкая по полу хвостами.
– Добро пожаловать на крысярню, сир Грей.
Стас опустил шимпанзе на изъеденный паркет и подтолкнул к крысам. Серый вцепился в кевлариновую штанину железной хваткой.
– Свой! Беречь! – скомандовал Стас.
Крысы послушно засеменили вперед, к Стасу и к Серому. Серый заблажил и попытался забраться по ноге Стаса, как по дереву.
Стас обнял шимпанзе.
– Ш-ш… Не кричи, все хорошо…
Блин… Надо было раньше его познакомить с личной гвардией. Этот шерстяной сутки простоял на карнизе, отбиваясь арматуриной от диких крыс. Такое долго не забывается…